Детектор лжи - Рой Йохансен

Неужели он просто дурачил сам себя, вообразив, что сможет найти эти деньги? Может быть.

Но Кен знал, что дело не только в деньгах. Теперь, когда полиция дышала ему в затылок из-за двух убийств, которых он на самом деле не совершал, ему просто необходимо было выяснить, что случилось на самом деле. Кен подозревал, что подоплекой всех этих событий служат украденные двенадцать миллионов, и если их разыскать, все остальное встанет на свои места. Он сможет получить ответы, которые спасут его от тюрьмы.

Но Кен чувствовал, что с каждым днем его предприятие становится все более рискованным.

– Какого черта ты делаешь? – Миф стремительно вошла в квартиру Кена. Был третий час ночи, и Кен спросонья распахнул дверь, даже не посмотрев в «глазок».

– Вообще-то я спал, – ответил он. – Ты меня разбудила.

Миф взглянула на него.

– Я говорила с вдовой Сабини, она сказала, что у нее был представитель страховой компании. Я проверила – никто из агентов не приходил. Потом она описала машину. Твою машину.

– И что дальше?

– Поиски денег только привлекут внимание полиции.

– Так же, как и наши встречи. Но это не помешало тебе явиться сюда среди ночи.

– Я уже признала, что это была ошибка.

– Отлично. Ты совершаешь свои ошибки, я – свои.

– Мы оба замешаны в этом деле, Кен. Если копы зацепят тебя, все выплывет наружу.

– Ладно, буду поосторожней.

Она села на диван.

– Я зря трачу время. Скажи, как идут твои поиски?

Кен стряхнул с себя остатки сна.

– Неплохо.

– А конкретней?

– Я узнал, что один парень из службы ремонта скопировал и продал кое-какие файлы из ноутбука Сабини.

Миф взглянула на него более внимательно.

– Когда?

– За несколько недель до того, как в компании обнаружили пропажу денег. Информация была продана сотруднику конкурирующей фирмы, которого убили прошлой ночью.

Миф уставилась на него.

– Ты говоришь о «Краун металз»?

– Вот именно.

– Откуда ты узнал про файлы?

– Случайно.

– Полиция тоже в курсе?

– Вряд ли.

Она задумалась.

– Интересно, знают ли об этом в «Виккерс индастриз»?

– В компании Сабини? Откуда?

Миф помолчала, прежде чем ответить.

– Ты слышал, что в «Виккерс» проводится расследование?

– В связи с чем?

– Недавно они заключили очень выгодное соглашение о слиянии с «Лайсием металз». Комиссия по ценным бумагам и биржам пытается выяснить, не было ли при этом нарушений со стороны «Виккерс».

– Каких нарушений?

– Пока не знаю. Расследование только началось. Комиссия не хочет разглашать сведения, чтобы не нанести ущерба репутации компании.

– И при чем тут данные Сабини?

– Может быть, и ни при чем. Но если кого-то убили вскоре после того, как тот получил секретную информацию из «Виккерс»…

– Думаешь, они в этом замешаны?

– Убитый сотрудник был единственным, кто имел доступ к украденным файлам?

– Да, насколько мне известно. А что?

– Ходят слухи, что кое-кто из руководителей фирм получил важные финансовые сведения о «Виккерс» незадолго до слияния. После этого они решили не конкурировать с «Виккерс» в этой сделке.

– Почему?

– Репутация «Лайсием» оказалась подмочена. «Виккерс» завершила слияние без других соискателей. Очевидно, у руководителей компании есть что скрывать.

– Возможно, Дон Браун сам распространил эту информацию до того, как его убили.

– Все может быть. Но зачем ему помогать своим конкурентам? Не сомневаюсь, что он заплатил за эти данные приличные деньги и хотел оставить их при себе.

– Возможно, потому его и прикончили.

– Может, и так. Но похоже, что другие фирмы получили информацию примерно в одно и то же время. Разумеется, мы можем только предполагать, что это были именно файлы Сабини.

– Если данные Сабини одновременно попали к разным людям, – задумчиво сказал Кен, – этому есть одно объяснение.

Кен прижал Кеглера к телефонной будке у входа в магазинчик. Парень выглядел испуганным.

– Кто еще? – спросил Кен, угрожающе нависнув над программистом.

– Вы… вы о чем?

– Дон Браун был не единственным, кому ты продал файлы, верно?

– Клянусь, я сказал правду!

– Чепуха. Эту информацию имела половина города. Я хочу знать, кому еще ты сплавил данные.

Кеглер моргал и обливался потом, хотя на улице было не жарко.

– Я… не могу сказать.

– Еще как можешь. Говори: кто, кроме Дона Брауна, получил от тебя эту информацию?

– Никто. Я никому об этом не рассказывал.

– Хочешь сказать – никому, кроме меня? Не забывай, что пленка с записью нашего разговора все еще у меня. Как и копия файлов, которые ты мне передал.

– Послушайте, отстаньте от меня!

Кен сунул ему ручку и бумагу.

– Пиши.

Кеглер взял листок с ручкой и неуверенно взглянул на Кена. Потом повернулся и, приложив бумагу к будке, начал писать.

– Я никому не говорил о Брауне, кроме вас. И другим я тоже не рассказывал, что продавал файлы кому-то еще. Это плохо для бизнеса.

– А почему ты назвал мне только имя Брауна?

Кеглер прищелкнул языком.

– Он меня обжулил. Не заплатил, сколько обещал. Сказал, что информация фальшивая. Представляете? Так что я выдал его с легким сердцем. – Кеглер покачал головой и продолжал писать. – Похоже, эти файлы стоили дороже, чем я думал.

– Ты их просмотрел?

– Конечно. Но там не было ни кодов, ни паролей. Я уже сказал, с такими данными компанию не обворуешь. Сам проверил.

Кеглер протянул ему ручку и бумагу. Кен взглянул на список. В нем было четыре фамилии и компании.

– На твоем месте, – заметил Кен, – я бы просмотрел эти файлы повнимательнее.

– Почему?

– Речь идет о чем-то большем, чем объемы продаж и торговое партнерство. Надо быть дураком или простаком – или тем и другим сразу, – чтобы думать, будто смерть Дона Брауна никак не связана с этой информацией.