Специалист - Грегг Гервиц

– Почему тебя выгнали из клуба? – спросил Медведь.

– Были проблемы с наркотиками. – Хлыст отдернул занавеску и впустил в комнату свежий воздух. – Извините за стойкий запах, ребята. Наелся фаршированных блинчиков, так всю ночь газы преследуют.

– Клубу разве не наплевать, принимаешь ты наркоту или нет? – спросил Медведь.

Пальцы Хлыста пробежались по ткани, поправляя одежду.

– Приверженность игле гораздо сильнее, чем приверженность клубу. Продавать было можно, самому трогать – нет. Приходилось довольно долго ездить рядом с соблазном в седельной сумке. Мне никогда не нравилось выражение «сила воли». Такие вот дела, друзья мои, такие дела.

Геррера заметил отсутствие полоски кожи над «цветами».

– Бродяги срезали слово «грешник» с твоей спины?

– Да. Стерли железной щеткой. Спасибо, что не воспользовались ножом – тогда б я точно помер от заражения крови. – Хлыст обхватил свой бицепс и показывал круглый шрам, будто выставляя его на продажу. – Вот, прижгли горячей ложкой знак однопроцентника. Его мне больше всего не хватает, я на него каждый день глядел.

– Как давно это было?

– Чтобы не соврать, пару лет уж наверняка. Перед тем, как они начали громить этих латиносов. – Он глянул на Герреру. – Без обид.

Хлыст поднял к груди одно колено, потом другое, подергивая верхней губой в такт движениям.

– Дэн с Кейнером неплохие ребята. Они просто рисовались, и все. Мы все такие были, все говаривали, бывало: «Давай прикончим ублюдка». Они дали мне сделать несколько глотков виски перед тем, как наказать. Не пустили в ход ни электродрели, ни другие бытовые приборы. – Он решительно направился к двери. – Я опаздываю в одно место. Пойдемте со мной. На разговор по пути наличных хватит.

За один шаг Хлыст преодолевал две ступеньки, громогласно распевая музыкальную заставку к мультфильмам студии «Уорнер Бразерс». Им пришлось прибавить ходу, чтобы поспевать за ним. Хлыст перешел неосвещенную улицу; несколько парней засмеялись, увидев его, и закричали вслед:

– Эй, Великий Мустаро, удачи!

Хлыст дружелюбно усмехнулся, изогнув губы, и махнул на прощание рукой.

– Спасибо, ребята.

Они дошли до двустворчатой двери какого-то обветшалого спортзала. Хлыст мурлыкал свою песню.

Медведь начал:

– Послушай, ты нам нужен еще буквально на несколько…

Хлыст толкнул створки, и радостный рев толпы заставил Тима попятиться. Канаты боксерского ринга были обвязаны колючей проволокой. Спускающиеся лесенкой дешевые зрительные места были забиты фанатами, которые что-то скандировали, зажав в своих руках наличные. Все это напомнило Тиму подобные сцены в мультфильмах. Чья-то угрожающего вида фигура, облаченная в трико и трепещущий плащ, уже стояла на ринге. Под потолком висело полотно с надписью: «Бои без правил: полуфинал».

Прогремел голос:

– И его противник весом сто тридцать восемь килограммов…

– Я не встречал таких еще с восьмидесятых годов, – сказал Хлыст Медведю, ткнув его локтем.

– …Великий Мустаро!

Зал взорвался криками. Хлыст направился к рингу, изображая Майка Тайсона, а Медведь, Тим и Геррера все еще шли вслед за ним, сбитые с толку.

– Говорят, борцы круче боксеров, – крикнул им Хлыст под грохот толпы, – но я запросто уделаю любого борца.

Он махнул рукой какому-то обеспокоенному пожилому мужчине, возможно, владельцу зала.

– Все нормально. Эти ребята со значками – мои приятели.

Боец, стоящий на ринге, напоминал одного из альбиносов с косичками-«дредами» из фильма «Матрица: перезагрузка». Он поманил Хлыста обеими руками, пародируя Брюса Ли.

– Ладно, ребята, уделю-ка я ему секундочку. – Хлыст схватился за колючую проволоку и, перепрыгнув ее, очутился на ринге. Тим, Медведь и Геррера встали в первом ряду.

Альбинос попытался напасть, но Хлыст схватил его за руки и швырнул на канаты. Противник несколько секунд повисел на них и рухнул на брезент. Шатаясь, он встал на ноги, но Хлыст быстро перехватил его на плечо и бросил вниз. Удар по натянутому брезенту был настолько силен, что пол задрожал у Тима под ногами. Альбинос встал, разгибая пальцы, и его секундант подал ему деревянный стул. Он подтянул стул ногой и замахнулся им, целясь в голову Хлыста. Хлыст схватил стул, вырвал из рук соперника и поставил на брезент, а потом ударил его головой в живот. Тот, шатаясь, ступил еще несколько шагов и рухнул на стул. Хлыст схватил его за волосы и начал наносить кулаком удары в лоб, как спятивший дятел. Стул развалился, но Хлыст продолжал избиение, сидя на животе у противника, как мальчик, раскладывающий китайский пасьянс; его лицо было забрызгано кровью.

Тим с друзьями хотели было вмешаться, но тут раздался свисток, и Хлыст поднялся. Тим вскарабкался на ринг и повернул альбиноса на бок. Изо рта парня текла алая струйка крови. Хлыст схватил Тима за запястье и поднял его руку в знак победы. Толпа ревела от восторга. Судьи и персонал потихоньку начали заполнять ринг. Хлыст зажал канат в кулаке и опустил его, чтобы Тим мог переступить, затем вылез с ринга и пошел сквозь неистовую толпу.

Наконец они вошли в какой-то маленький кабинет; дверь закрылась, и воцарилась непривычная тишина. Хлыст сел и с видом исследователя начал изучать порезы на своих руках.

– Извините, ребята, на чем мы остановились?

Медведь сделал вид, что этот разговор ему не очень интересен.

– На «грешниках».

– Ах да, точно. У тебя ведь есть еще покойные президенты в кармане, начальник?

Медведь вынул еще одну бумажку с портретом Джексона; Франклина он пока оставил про запас. Хлыст положил двадцать долларов к сумме, которую заработал за бой, – пятьдесят пять баксов мятыми десятками, пятерками и однодолларовыми купюрами.

Медведь спросил:

– Ты наверняка знаешь о нападении на конвойный фургон и о расстреле «метисов». Готовится какое-то крупное дельце. Какое?

– Я не в курсе. Я ведь вышел из этой игры. Но Дэн и Кейнер влезли в это неспроста. Судя по всему, ребята запустили руки во что-то вкусненькое.

– Во что?

– Откуда мне знать? Два года, дружище! Ничем не могу помочь.

– Знаешь что-нибудь о Риче Мэндрелле? Кличка Ричи Рич?

– Должно быть, новенький.

– А об Оглобле Дэнни?

– Конечно. Виртуоз распылителя. Лучше не найти.

– А настоящего его имени не знаешь?

– Нет. Просто Оглобля Дэнни, и все.

– У этого парня хорошая репутация.

Хлыст искренне расхохотался:

– Лучше не говори это Дэнни.

– Почему?

– Сам поймешь.