Проект «Немезида» - Брендан Райх

Я почувствовала тупую боль в застарелом шраме. В ушах словно зазвучали выстрелы.

Да ты и половины всего не знаешь, Гвоздь…

Бета-пробы. Результаты пациента А. Результаты пациента Б…

Но, во всяком случае, дело касается не только Ноа и меня. Теперь в этом нет сомнений.

– А ты заметила, что некоторые имена перечеркнуты? – спросил Гвоздь.

Я кивнула.

– Шесть таких в моем ящике. Это те, кто учился в нашей школе раньше, но теперь уже не учится.

– А в моем – пять. – Гвоздь для примера извлек досье с перечеркнутой красной линией фамилией. – Вот. Питер Мерчант. И еще мне тут попадалась Мэри Рок.

Я невольно поежилась. Пити Мерчант утонул, когда нам было десять. Его каноэ перевернулось во время летнего шторма на самой середине озера, а плавание не было его сильной стороной. Вскоре после этого его семья переехала.

Мэри Рок умерла в тринадцать. Ее ужалила пчела, а оказалось, что у Мэри аллергия на пчелиный яд. Никто об этом не знал.

Я быстро подсчитала в уме.

– Таким образом, у нас остается шестьдесят не перечеркнутых имен.

– И это почти совпадает с количеством учеников в нашем классе. Вот уже два года, как у нас в классе шестьдесят четыре ученика. Минус ты и Ноа, которых нет в коробках.

– Значит, куда-то подевались еще двое. Кто же, интересно знать.

Я вновь принялась изучать папку за папкой, разложив их, как пасьянс, на ковре. Чтобы понять, кого еще здесь нет, надо было составить список.

– Давай сфотографируем каждую. – Я полезла в карман за мобильным. – Тогда у нас будет железное доказательство. Я отправлю снимки на свой и-мейл, чтобы нас обезопасить.

Однако, увы, мой айфон выключился ровно в ту минуту, когда я собиралась вызвать на экране изображение. Вот что значит шастать ночами по чужим кабинетам вместо того, чтобы мирно заряжать электронные устройства. Я посмотрела на Гвоздя, но он покачал головой.

– Мой умер, когда мы еще сидели в кустах.

– Проклятье! – Я оглядела кабинет, пытаясь найти иной выход.

В куче папок что-то желтело. Я наклонилась ближе. Простой лист бумаги, не относящийся ни к чьему персональному досье. Возможно, его просто засунули между папок.

Бумага была из штаба генерала У. П. Гарфилда.

– Что там у тебя? – спросил Гвоздь.

– Меморандум «Проекта Немезида», – ответила я, внимательно просматривая строчку за строчкой. – Генерал благодарит всех за службу и преданность делу. Он горд тем, что они «хладнокровно работали над проектом до печального конца». Что бы это значило?

Сердце забилось сильнее.

– А вот, слушай дальше: «Последние приготовления уже сделаны. В течение следующих десяти дней мы должны проявить стойкость и перейти к выполнению конечной цели. Бог в помощь!».

Гвоздь развел руками.

– Какого дьявола это может означать?

– Понятия не имею. Тут стоит дата – два дня назад. Лоуэллу предписывалось уничтожить этот меморандум – вот распоряжение об этом прямо в документе. Интересно, почему он этого не сделал?

Подняв глаза, я увидела, что Гвоздь внимательно смотрит на меня. Синяки на его лице в мрачном пространстве полутемной комнаты придавали ему какое-то инфернальное выражение. Стенные часы продолжали безразлично тикать, а мы сидели на полу, ненадолго погрузившись каждый в собственные мысли.

– Что происходит, Мин? – спросил Гвоздь очень тихо. – Что такое «Проект Немезида»?

У меня не было ответа.

И времени на размышления тоже не было.

Снаружи, на парковке, взвизгнули шины, следом захлопали автомобильные двери.