Легчайший воздух - Минка Кент

– Когда я смогу снова увидеть тебя? – спрашивает он.

– Не знаю. Это наша неделя с детьми. – Я смотрю на часы на его каминной полке. Я должна была уйти полчаса назад. Мы с Эндрю должны забрать Колдера и Изабо от Эрики до шести часов, а затем как образцовые родители отправиться с ними на выходные в Солт-Лейк-Сити.

Зоопарк. Тематические парки. Семейные рестораны с орущими младенцами и раздраженными родителями, бегающими за своим уставшим потомством. Им так отчаянно хочется побаловать себя ужином в ресторане, что они готовы обречь весь остальной мир на муки, заставив окружающих вкушать плоды их бездарного родительского труда.

Я бы предпочла остаться здесь. С Ронаном.

– Я позвоню тебе на следующей неделе, – говорю я, берясь за дверную ручку. Мой взгляд останавливается на его голой груди, и в моей голове вновь возникает картинка: его тело накрывает мое, его руки создают безопасную гавань, своего рода убежище для моих самых отвязных фантазий.

Ронан, мой образцовый американский скаут-орел, обожает грязный секс, но он не эгоист. Он может заковать меня в наручники, но он не кончит, пока я не кончу. Он также обожает трахать меня в общественных местах, зная укромные уголки, и обещает, что нас никто не застукает, никто никогда не найдет.

Он – мой самый великий кайф и моя самая большая слабость.

И я ничего не могу с собой поделать, и вновь и вновь возвращаюсь к нему.

Выскользнув через переднюю дверь, я направляюсь к своей машине. Та припаркована в нескольких кварталах отсюда, у обочины гравийной дороги, куда редко заглядывают местные жители. Ведь здесь нет ничего красивого: ни альпийских горок, ни подпорных стен, сложенных из восьмитонных валунов, ни роскошных загородных домов. Только чем ближе я подхожу, тем отчетливее вижу что-то странное на моем заднем ветровом стекле.

Я ускоряю шаг и вижу, что кто-то нарисовал на пыльном стекле всего одно слово.

Шлюха.

Мое сердце бешено колотится, глаза бегают по сторонам, но я никого не вижу. Деревья. Стрекот сверчков. Сумеречное небо.

Кто-то проследил за мной.

Кто-то видел, как я входила в дом Ронана. Кто-то знает про нас.

Мое горло сжимается от страха. Я пытаюсь нащупать ключи, но те как назло провалились куда-то на самое дно сумки. В какой-то миг я готова броситься назад к Ронану. Вдруг он может что-нибудь с этим сделать?

Но в следующую секунду звонит мой телефон. На экране вспыхивает имя Эндрю.

– Привет, – говорю я, пытаясь скрыть дрожь в голосе и одновременно стереть буквы на ветровом стекле.

– Ты где?

Я растерянно разеваю рот и судорожно пытаюсь очистить голову и придумать ответ.

– Еду домой.

Он молчит.

Он знает?

– Заехала в аптеку, – говорю я. – Надо было, прежде чем мы уедем из города, забрать пару рецептов. Не рассчитала время. Извини.

Я провоняла сексом и Ронаном.

Сев в машину, я запускаю двигатель, роюсь в сумочке, пытаясь найти дорожный флакончик духов «Гуччи» с распылителем – как нарочно их название «Виноватая», – и бросаю взгляд на свое отражение в зеркале.

Я смотрю в свои собственные испачканные размазанной тушью глаза, и мне противно.

Это не я – я ведь не из тех глупых женщин, что вешаются на другого мужчину, дабы позлить сухаря-мужа и восстать против скучной и сытой богатенькой жизни.

Мне пора покончить с этим делом.

– Скоро буду дома, – говорю я ему, добавляя в голос беззаботную игривость. – Извини.

На том конце линии воцаряется тишина.