Слово президента - Том Клэнси

– Штамм Маинги? – Господи, ведь именно от этого умер Джордж… И никому не удалось установить, как он заразился, подумал Александер, а теперь он не знает, каким образом произошло заражение этого пациента…

– Пока еще слишком рано говорить об этом. Ты ведь знаешь, что мне нужно произвести детальный анализ, но.

– Но все совпадает. Нам не удалось установить факторы риска для него, как, похоже, и для его жены тоже Господи, Жанет, а вдруг вирус этого штамма способен передаваться по воздуху.

– Я знаю, Алекс. Ты сам позвонишь в Атланту или хочешь, чтобы это сделала я?

– Я позвоню ему.

– Тогда я займусь этим крошечным выродком, – пообещала доктор Клеменгер.

Путь от лаборатории до кабинета показался Александеру бесконечным. Его секретарь уже сидела за своим столом и сразу обратила внимание на настроение профессора.

– У доктора Лоренца совещание, – ответила ему другая секретарь, в тысяче миль от Балтимора. Обычно после этого абоненты извинялись и клали трубку. Но не на этот раз.

– Вызовите его с совещания. Скажите, что звонит доктор Пьер Александер из университета Джонса Хопкинса и что это очень важно.

– Хорошо, доктор. Одну минуту. – Она нажала сначала на одну кнопку, потом на другую, вызывая конференц-зал в дальнем конце коридора. – Позовите доктора Лоренца. Ему звонят по важному делу.

– Слушаю, Марджери.

– На третьей линии доктор Александер. Он говорит, что дело не терпит отлагательства, сэр.

– Спасибо. – Гас переключил каналы. – Говори побыстрее, Алекс, у нас тяжелая ситуация, – произнес он необычно резким голосом.

– Да, я знаю. Эбола сумела пробиться на наш континент, – сообщил Александер.

– Ты тоже говорил с Марком?

– С Марком? Каким Марком? – недоуменно спросил профессор.

– Подожди, Алекс, успокойся. Ты почему позвонил мне?

– В моем отделении два пациента, и оба больны лихорадкой Эбола, Гас.

– В Балтиморе?

– Да, конечно, а где же еще, Гас?

– У Марка Клайна в Чикаго тоже находится пациентка, больная лихорадкой Эбола. Белая, сорока одного года. Я уже провел микрографию образца. – В двух медицинских центрах, находящихся на

огромном расстоянии друг от друга, два всемирно известных эксперта сделали одно и то же. Одна пара глаз уперлась невидящим взглядом в стену маленького кабинета. Другая, также не видя, смотрела на дюжину врачей и ученых, собравшихся вокруг длинного стола в конференц-зале. – Кто-нибудь из твоих пациентов ездил недавно в Чикаго или Канзас-Сити?

– Нет, – ответил бывший полковник. – Когда появился этот пациент у Клайна?

– Вчера вечером, часов в десять. А у тебя?

– Сегодня утром, чуть раньше восьми. У мужа уже проявились все симптомы. Ужены пока нет, но анализ крови дал положительные результаты… Боже мой, Гас…

– Мне придется сообщить об этом в Детрик.

– Действуй. И не спускай глаз с факса, – посоветовал профессор Александер. – Как мне хочется, чтобы все это оказалось какой-то чертовой ошибкой! – Но это не было ошибкой, и оба об этом знали.

– Не отходи от телефона, Алекс. Мне может потребоваться информация о твоих пациентах.

– Хорошо. – Алекс положил трубку. Ему тоже нужно было позвонить.

– Дейв, это Алекс.

– Какие результаты? – спросил декан.

– Положительные анализы и у мужа и у жены. У нее симптомы пока не проявились. У мужа – классика.

– Ты можешь предположить, что произошло? – осторожно спросил декан.

– Дейв, я только что говорил с Гасом. У него проходит совещание. Там обсуждают проблему пациента, заболевшего лихорадкой Эбола в Чикаго. Насколько я понял, ему около полуночи сообщил об этом Макс Клайн. Между его пациентом и нашим пациентом «Зеро» не было никаких контактов. Боюсь, Дейв, что у нас все признаки начинающейся эпидемии. Нужно предупредить специалистов о чрезвычайной ситуации. К нам поступает исключительно опасный вирус.

– Эпидемия? Но…

– Это мой долг, Дейв. Центр инфекционных болезней в Атланте проинформировал армию в Форт-Детрике. Я точно знаю, что там скажут. Шесть месяцев назад этой проблемой занимался бы я.

Зазвонил телефон на другой линии. Секретарь сняла трубку в приемной. Через несколько секунд в приоткрытой двери появилась ее голова.

– Доктор, звонят из приемной экстренной помощи. Они просят вас спуститься к ним.

Александер сказал об этом декану.

– Встретимся там, Алекс. – Дейв Джеймс положил трубку.

* * *

– Когда на твоем автоответчике появится очередное сообщение, это значит, ты можешь приступать к операции, – сообщил мистер Алахад. – Момент можешь выбрать сам. – Он не добавил, что было бы лучше, если бы Раман стер с ленты автоответчика все записанные разговоры. Подобное предупреждение было бы унизительным для человека, готового пожертвовать собственной жизнью. – Мы больше никогда не встретимся с тобой в этом мире.

– Мне пора ехать на службу. – Раман заколебался. Значит, приказ поступил. Они обнялись, и агент вышел к своему автомобилю.

* * *

– Кэти? – Она подняла голову и увидела в дверях Берни Катца.

– Да, Берни?

– Дейв пригласил на совещание руководителей отделений – в два часа у себя в кабинете. Мне нужно вылетать в Нью-Йорк на конференцию в Колумбийском университете, а у Хала во второй половине дня операция. Ты не заменишь меня?

– Конечно, у меня нет ничего срочного.

– Спасибо, Кэт. – Дверь закрылась. «Хирург» снова занялась историями болезни своих пациентов.

* * *

Декан поручил секретарю оповестить руководителей отделений о предстоящем совещании еще по пути к двери, направляясь в приемную отделения экстренной помощи. С маской на лице он ничем не отличался от остальных врачей.

Поступивший пациент не имел никакого отношения к двум предыдущим. Стоя в углу приемного отделения, выделенного для подобных ситуаций, врачи с расстояния в десять футов наблюдали, как струя темной рвоты изрыгается изо рта больного в пластмассовое ведро. Рвота была темной из-за присутствия большого количества крови.

И этим больным занималась та же молодая врач-практикант.

– Он никуда не выезжал, кроме Нью-Йорка, – поясняла она. – Там побывал в театре, на выставке автомобилей – как всякий турист. Что с первым?

– У него лихорадка Эбола, – сказал ей Александер. Услышав это, она резко повернула голову.

– Эбола? Здесь?

– Да, здесь. Чему вы так удивляетесь, доктор? Ведь это вы вызывали меня, разве не помните? – Профессор повернулся к декану Джеймсу и вопросительно поднял брови.