Слово президента - Том Клэнси

– Но ведь это не совсем законно, вы понимаете? Следует обратиться к судье и получить…

– Послушайте, у нас на это нет времени. Вот ее ключи. Мы могли бы обойтись и без вас, но мне хочется, чтобы вы присутствовали и могли потом подтвердить, что нами не было совершено ничего противозаконного. – К тому же, подумал Клайн, если ее квартира подключена к охранной сигнализации, не хватало еще, чтобы их арестовали. – Нельзя терять ни минуты. Эта женщина тяжело больна.

– О'кей, моя машина у входа. – Они последовали за полицейским.

– Ты послал факс в Атланту? – спросил Куинн Клайна. Тот покачал головой.

– Давай сначала осмотрим ее квартиру. – Профессор решил не надевать пальто. На улице было очень холодно, и вирус не выдержит столь низкой температуры в том маловероятном случае, если на халат что-то попало. Рассудок говорил Клайну, что ему не может угрожать сколь-нибудь серьезная опасность. Ему не приходилось встречаться с больными, заразившимися лихорадкой Эбола, но он был с ней хорошо знаком. К сожалению, очень часто люди приходят в больницу с болезнями, причины заражения которыми не могут объяснить. В большинстве случаев после тщательного расследования удается выяснить, как заразился больной, но это бывает не всегда. Даже при СПИДе существуют случаи, которые не поддаются объяснению. Но такое случается редко, и ему хотелось надеяться, что пациент «Зеро» не относится к этой категории. Выйдя на улицу, профессор Клайн почувствовал, как его охватила дрожь. Температура воздуха опустилась ниже нуля, и с озера Мичиган дул северный ветер. Но дрожал он не от этого.

* * *

Прайс приоткрыла дверь и заглянула в носовой отсек. Свет был выключен, горел лишь тусклый ночник. Президент лежал на спине, и его храп был слышен, несмотря на гудение двигателей.

Андреа едва удержалась от соблазна подойти к нему на цыпочках и накрыть одеялом. Однако она улыбнулась и закрыла дверь.

– Может быть, все-таки существует на свете такая штука, как справедливость? – заметила она, обращаясь к агенту Раману.

– Ты имеешь в виду выступление этого корреспондента?

– Да.

– Я не так уж в этом уверен. – В голосе Джеффа прозвучало сомнение.

Они оглянулись вокруг. Наконец все уснули, даже глава президентской администрации. В верхней носовой кабине пилоты занимались своим делом, как и остальной персонал ВВС. Это действительно был ночной перелет, поскольку лайнер летел с запада на восток, навстречу часовым поясам, и после посадки глаза у всех будут красными от усталости. Сейчас «ВВС-1» находился над центральным Иллинойсом. Оба агента вернулись к своим креслам. Три телохранителя, негромко переговариваясь, играли в карты. Остальные агенты из личной охраны президента читали или дремали.

Из центра связи по винтовому трапу спустилась сержант ВВС с папкой в руках.

– «Молния» для босса, – сообщила она.

– Это действительно так важно? Часа через полтора мы прилетаем в Эндрюз.

– Я только что извлекла страницы из факса, – напомнила сержант.

– О'кей. – Прайс взяла папку и пошла в сторону кормы, где расположился Бен Гудли. Это его дело говорить президенту о том, что происходит в мире, или, как в данном случае, оценить важность полученной «молнии». Андреа потрясла Бена за плечо. Офицер службы национальной безопасности открыл один глаз.

– Да?

– Будить босса из-за этого или нет?

Гудли открыл папку и просмотрел ее содержимое.

– Можно подождать. Адлер знает, чем занимается, да и в Госдепе есть рабочая группа, собранная специально для этого. – Не говоря больше ни слова, он снова откинулся на спинку кресла.

* * *

– Ни к чему не прикасайтесь, – предостерег Клайн полицейского. – Вам лучше всего остаться у входа, но если вы захотите следовать за нами, то ничего не трогайте. Одну минуту. – Врач сунул руку в пластмассовую сумку, которую захватил с собой, и достал хирургическую маску в запечатанном стерильном пакете. – Вот, наденьте ее.

– – Как скажете, док.

Клайн передал ему ключ от входной двери. Отпереть замок не составило труда, однако в квартире действительно была установлена охранная сигнализация. Контрольная панель находилась рядом с дверью, но оказалось, что сигнализация не включена. Оба врача надели маски и натянули на руки перчатки из латекса. Прежде всего они включили свет.

– – Что мы ищем? – спросил Куинн.

Клайн уже внимательно оглядывался по сторонам. При их появлении навстречу не выбежала ни собака, ни кошка. Не было здесь и птичьей клетки. В глубине души профессор надеялся, что в квартире окажется ручная обезьянка, но это было бы слишком просто. Впрочем, лихорадка Эбола не очень-то жаловала обезьян. Вирус убивал их с такой же быстротой, как и людей. Растения, подумал он. Разве не может оказаться, что носителем вируса Эбола является не живое существо? Странно, конечно, но мало ли…

В квартире были комнатные растения, однако ничего экзотического среди них не оказалось. Врачи стояли посреди гостиной; ни к чему не прикасаясь руками в перчатках и медленно обводя взглядами комнату.

– Я ничего не вижу, – сообщил Куинн.

– Я тоже. Пошли на кухню.

В кухне тоже были растения, причем два в маленьких глиняных горшках походили на какую-то траву. Клайн не знал, что это такое, и решил захватить их с собой.

– Погоди. – Куинн выдвинул ящик буфета и извлек пластиковые пакеты для продуктов, укладываемых в морозильник. Горшки с травами поместили в пакеты, и Куинн тщательно закрыл их. В холодильнике тоже не было ничего необычного. В морозильнике тоу… Никакой необычной экзотической пищи… Пациентка питалась исключительно американскими продуктами.

Спальня была спальней и более ничем. Растения в ней отсутствовали.

– Может быть, какая-нибудь одежда? Из кожи? – предположил Куинн. – Сибирская язва может…

– Вирусы Эбола слишком деликатны для этого. Мы знаем, с чем имеем дело. Они не могут выжить в такой среде, никак не могут, – покачал головой профессор. Они знали слишком мало об этих крохотных мерзавцах, но в Центре по исследованию инфекционных болезней в Атланте сумели установить годные для них параметры окружающей среды и узнали, сколько времени выживает вирус в разнообразных условиях. В это время года Чикаго был так же негостепреимен для вируса Эбола, как и доменная печь. Орландо, где-то еще на юге страны – может быть. Но Чикаго? – Мы ничего не обнаружили, – разочарованно произнес он.

– Может быть, растения?

– Ты ведь знаешь, как трудно пройти с растениями через таможню?

– Никогда не пробовал.

– А вот мне довелось, я однажды попытался привезти дикие орхидеи из Венесуэлы… – Клайн еще раз оглянулся вокруг. – Здесь нет ничего, что могло бы представить для нас интерес, Джо.

– Если надежды на ее выздоровление практически нет…