Агата и тьма - Макс Аллан Коллинз

– Я бы никогда не выдала девушку, зарабатывающую честно… Или, может, нечестно, если по-вашему. Но у меня самой тогда был гость, и у нее стало так шумно, что мой клиент занервничал и сбежал.

– Ясно.

– И потом, он ведь мог ей навредить, раз уж там стояла такая ругань. Так что на самом деле я оказала ей услугу, что нажаловалась – разве нет, шеф?

– Полиция приехала?

– Да… Я же сказала: у вас это будет записано. Спросите бобби с нашего участка: он ведь тут внизу!

– Обязательно спрошу.

– Они и солдатика того записали. Красивый парнишка.

– Военно-воздушные силы Британии? – спросил инспектор.

Агата предположила, что проблема могла возникнуть из-за курсанта Камминза.

– Нет. Канадец. Славные ребята эти канадцы, но тратят деньги не так щедро, как янки.

– А этой ночью шум был? Или этим утром?

– Нет. И я вчера вечером вообще Перл не видела. Понятия не имею, кого она принимала… Это Потрошитель, да?

– Вы оказали подруге услугу. Позвольте мне оказать услугу вам.

– Какую это?

– Я не стану вас арестовывать за то, что вы оказываете мужчинам услуги, если вы пообещаете сегодня не выходить.

Она нахмурилась.

– Не сажайте меня, шеф. У меня сегодня всего один клиент, и он постоянный. Ничего плохого.

– Мисс Уик, вы живете и работаете в центре охотничьих угодий этого чудовища. Сидите дома, пока мы его не поймаем.

– Это совет или угроза?

– Совет, угроза ожидает на улице… Вы ведь опознали тело, так?

– Да.

– Больше ничего не надо добавлять?

– Да, шеф.

– Спасибо вам, мисс Уик. А теперь идите к себе. Будьте умницей.

И она ушла.

– Она вас послушает? – поинтересовалась Агата.

– Нет. Но она ограничится своими постоянными клиентами.

– А убийца может быть постоянным клиентом.

Инспектор невесело усмехнулся:

– Совершенно верно. Одна вполне вероятная версия в отношении первого Джека состояла в том, что он постоянно ходил к проституткам, а подхватив от одной из них болезнь, выместил свою ярость на многих.

– Вы наведете справки об этом канадце, верно?

– Конечно. – Он глубоко вздохнул. – Расследование похоже на сборку картинки-загадки: достаточно просто сложить куски в правильном порядке… но сначала их нужно еще найти.

Она восхищенно качнула головой:

– То, чем вы занимаетесь, Тед, требует невероятного терпения.

– Это точно. Настоящая полицейская процедура – кропотливая работа, опросы, проверки, отсев. До этого вечера наш Потрошитель оставлял нам не слишком много подсказок.

– Но сейчас это изменилось?

– Возможно. Сэр Бернард нам скажет. Нельзя не заметить, что безумие этого зверя, его… жажда крови, прошу прощения за мелодраматичность…

Она мягко улыбнулась:

– Мелодрама – это моя работа, Тед.

Он ответил на ее улыбку, хотя и устало:

– Ну… он злобствует все сильнее.

– Как делал и первый Потрошитель. Возможно, наш убийца – подражатель.

– По-моему, это весьма вероятно. Однако это уродование трупов демонстрирует потерю контроля, а не какой-то четкий план. Вы увидите там целый арсенал импровизированного оружия – и на каждом могут обнаружиться отпечатки пальцев или другие улики.

Когда, наконец, сэр Бернард позволил Агате войти, то остался в дверях, наблюдая. Поскольку фотографы еще не прибыли, он не забрал улики, а просто произвел наблюдения.

Маргарет Лоу лежала закоченевшая и нагая на дешевом диване, застеленном простыней, обильно запятнанной темной кровью. Невзирая на ситуацию, не приходилось сомневаться, что она была привлекательной женщиной с отличной фигурой – именно такой красавицей станет однажды ее подросшая дочь.

Агата могла лишь надеяться, что к дочери судьба будет благосклоннее.

Глаза жертвы были открыты и покраснели из-за лопнувших сосудов, рот открылся в безмолвном крике. Вокруг шеи был туго затянут многократно штопанный нейлоновый чулок.

«Тридцать секунд смерти, – подумала Агата. – Она кричала, умирая… То есть пыталась».

Увечья, как и обещали: гораздо хлеще по сравнению с предыдущим убийством: порезы живота и груди, а уж нижнюю часть тела и протыкали, и резали – снова и снова. И жуткий финальный жест: свеча была использована самым непристойным образом.

Агата отвернулась, содрогаясь. А опустив взгляд, увидела на ковре «арсенал»: хлебный нож, кухонный нож, бритва, кочерга… все в крови.

– Извините, Агата, – сказал сэр Бернард. – Я подумал…

– Меня не тошнит… просто тошно на душе.

– Понимаю. Вам помогает медицинская подготовка.

– Мир теперь такой, Бернард? В таком мире мы сейчас живем?

– Это только его часть, Агата.

– Порочный… такой порочный.

Выбирая, куда наступить, не потревожив улики, она отошла от постели, задержавшись в «гостиной» части у камина. Ее глаза устремились туда, где стоял дешевый хромированный подсвечник.

Она подошла ближе, вытянув палец, словно ребенок, примеривающийся потрогать газовую горелку.

– Бернард… вот откуда он взял свечу…

– Очень может быть.

– Но там видны отпечатки! – Она взволнованно повернулась к нему. – Там видно несколько отпечатков!

Сэр Бернард, до того занимавшийся исключительно телом и тем, что было рядом, подошел поближе.

– Черрилл сможет тут порезвиться, – сказал он с напряженной улыбкой, вглядываясь в подсвечник.

А в следующую секунду нахмурился:

– В чем дело, Бернард?

– Здесь отпечатки от правой руки…

Она тоже присмотрелась внимательнее. Он не ошибся. Но тут же снова заулыбалась:

– Да, но когда левша вынимает свечу, он берет подсвечник правой…

У сэра Бернарда загорелись глаза:

– А свечу сжимает левой! Отлично, Агата. Просто отлично.

У них за спиной раздался голос:

– Прощу прощения… сэр Бернард, я не уверен, что нам следует делать в этом случае…

– В каком случае, инспектор?

Гриноу был почти таким же бледным, как труп.

– Я только что получил сообщение от посыльного на мотоцикле. – Он поднял руку с зажатой в ней бумагой. – У нас еще одна…

Один из подчиненных Гриноу, прибывший с полицейским фотографом, занялся местом убийства. Был вызван лично Фред Черрилл, чтобы наблюдать за работой и собрать отпечатки.