Девушка, которая лгала - Сью Фортин

Керри встал, бросил окурок и раздавил его ботинком. Выражение его лица мне не понравилось.

– Лихачи за рулем не менее опасны. – Он смотрел Эду в глаза, заткнув большие пальцы за ремень. – Особенно когда они выскакивают на дорогу с автозаправки.

Я взглядом попросила Керри не создавать проблем и повернулась к Эду.

– Кстати, а как ты вообще тут оказался? – спросила я преувеличенно веселым тоном.

– Хотел сделать тебе сюрприз.

– Ох, как мило. А я как раз собиралась идти домой. Пойдем, угощу тебя кофе. – Я сняла с себя кожаную куртку и протянула Керри. – Спасибо за прогулку. Мне очень понравилось. А теперь… теперь мне пора идти.

– Конечно. Хорошего дня.

Он взял куртку, и наши пальцы встретились. Мы обменялись взглядами. Мне казалось, что между нами натянута какая-то струна, и Керри наверняка чувствовал то же самое. Он перекинул куртку через руку.

– Слушай, Эд, может, сходим вечерком в «Контрабандиста» и пропустим по пинте пива?

– Что? А, да. Сходим, если будет время, хотя я здесь ненадолго. – Эд помолчал. – Впрочем, может, мне стоит присмотреть за мисс Хёрли, чтобы она не слишком тут резвилась.

Я подтолкнула Эда к машине. Мне надо было поскорее уйти от Керри. Чувство вины буквально клубилось вокруг меня, как грозовое облако. Еще минута рядом с ним, и я не выдержу.

– Ладно, если не увидимся раньше, встретимся на празднике наречения, – сказал Керри.

– Разумеется, – кивнул Эд и тихо добавил: – Нам ведь не обязательно туда идти, правда?

Я не оборачивалась, но знала, что Керри все еще стоит на месте и смотрит нам вслед. Эд взял меня за руку и потащил к кафе. Он шел так быстро, что мне приходилось догонять его вприпрыжку. Все еще не отпуская меня, он взбежал по лестнице. Когда мы оказались у двери, он протянул руку.

– Ключ.

– Что происходит, Эд?

– Ключ.

Он нетерпеливо подвигал пальцами. Я достала ключ от квартиры и передала ему.

Эд втолкнул меня в кухню и закрыл дверь.

– Вот что происходит.

В уголках его губ играла улыбка. Он обнял меня за талию, притянул к себе и поцеловал. Поцелуй затянулся, его руки стали ласкать мое тело. Я напряглась.

– Перестань, Эд, – прошептала я, оглянувшись, не идет ли мама.

Эд рассмеялся.

– Не бойся, твоя мама в больнице. Я звонил ей, когда не застал тебя дома. – Он снова начал целовать меня в губы. – Я по тебе соскучился, Эрин.

Он сжал под рубашкой мою грудь и тихо застонал.

– Пойдем в спальню. – Его голос был низким и глухим.

Однако сегодня мысль о том, чтобы заняться любовью с Эдом, возбуждала меня еще меньше, чем несколько дней назад. Даже сама эта фраза – «заниматься любовью» – вызывала у меня внутренний протест. Мне казалось, что правильнее говорить о сексе. О сексе, который меня совершенно не интересовал, тем более в доме моих родителей.

– Прости, Эд, я не могу, – пробормотала я, оторвав его руки от груди.

– Конечно, можешь. – Он удивленно приподнял брови. – Брось, Эрин. Ты и так развернула меня в прошлый раз. Не надо меня отталкивать. У тебя не может быть месячных. И мы не занимались этим тысячу лет.

– Не знала, что у нас есть график, – ответила я, пытаясь скрыть раздражение в голосе. Все, что он говорил, только еще больше настраивало меня против него. Если это вообще было возможно. – А что, если вернется мама, – добавила я неловко.

– Она вернется только вечером. Перестань, Эрин, все будет хорошо. – Он снова привлек меня к себе, и я его снова оттолкнула. – Ради бога, Эрин! Что с тобой такое? – Его глаза сощурились, лицо исказила гримаса гнева. – Ну, говори, в чем дело? Все из-за этой деревенщины?

– Из-за кого? – переспросила я, хотя прекрасно знала, о ком он говорит.

– «Из-за кого?» – передразнил меня Эд. – Я про твоего хиппи-байкера Керри.

– Не смеши, Эд. Керри тут ни при чем. Странные у тебя мысли.

– Тогда в чем проблема? Согласись, это выглядит довольно подозрительно.

– Просто я сейчас не в настроении. – Я пожала плечами. – Устала. У меня был трудный день.

– Но это не помешало тебе кататься на мотоцикле?

– Надо же было как-то развеяться, – возразила я, окончательно высвободившись из его объятий. – Ты сам развлекался у Ральфа и Мелиссы, да и вряд ли только у них.

Я знала, что у Эда широкий круг друзей и у него нет недостатка в приглашениях.

– Это другое дело, – нахмурился Эд.

– Почему?

– Я общался со своими друзьями.

– Я тоже. – Я вздохнула. – Слушай, может, сделать тебе кофе?

– Если хочешь.

Я молча заварила две чашки кофе и отнесла их в гостиную, куда мы переместились вместе с Эдом. Он сел на диван, и мне пришлось опуститься рядом с ним.

– Итак, чему обязана? – спросила я, чувствуя, что мой голос звучит слишком сухо.

– Просто внезапный импульс. – Он наклонился вперед, опершись локтями на колени. – Впрочем, не совсем. Была причина.

– Какая?

– Я хочу знать, когда ты вернешься на работу.

– Честно говоря, не знаю, – ответила я. – Папа восстанавливается не так быстро, как мы надеялись. Они не стали выводить его из комы, но теперь он дышит сам, а это хороший знак. На следующей неделе будет еще один консилиум, и там решат, что делать дальше. Я не могу вернуться раньше, чем врачи скажут нам что-нибудь более определенное. – Я отхлебнула кофе. Сейчас моя лондонская жизнь казалась мне бесконечно далекой, а жизнь в Россуэе и работа в папином кафе – чем-то само собой разумеющимся. – В любом случае мне надо помочь маме.

– Такое впечатление, что тебе здесь нравится.

– Честно говоря, все не так плохо, как я думала.

Эд бросил на меня подозрительный взгляд.

– Надеюсь, ты это несерьезно? Или серьезно? Бога ради, Эрин. – Он взял чайную ложку и постучал ею по ладони. – Мне надо знать точную дату, когда ты вернешься в наш салон.

– Прости, но я не могу ее назвать.

– По-твоему, я должен относиться к тебе иначе, чем к другим своим сотрудницам? – В голосе Эда прозвучали воинственные нотки, но он сразу смягчился. – Мы почти не виделись несколько недель, не говоря уже о личных отношениях.

Я закатила глаза.

– Может, не будем начинать снова?

– Но это вполне естественно. – Он отложил ложку и повернулся ко мне. – Я не хочу с тобой ссориться или как-то на тебя давить, но у меня нет выбора. – Он взял меня за руку. – Если ты не вернешься через две недели, мне придется с тобой расстаться.