Сожжённые цветы - Яна Розова

За спиной мужа стоял кто-то ещё.

Появление Ванечки столкнуло Свету с небес на землю, что невольно отразилось на её лице выражением унылого терпения. Желая скрыть это, она отвернулась от Фирсова и его знакомого, но оказалась лицом к лицу с Павлом Петровичем. И он — чёрт бы побрал этих рыжих! — сразу всё понял.

«Один — один», — подумала Света.

Впрочем, стоило ли об этом переживать, учитывая, что Седов здесь случайный человек?

Оборачиваясь к вошедшим, Света растянула губы в приветливую улыбку. Фёдор повёл себя так же: широко улыбнулся, пропустив Ванечкину мерзкую фразу мимо ушей.

— Светлана! — снова зарокотал Фирсов, — смотри, кого я привёл!

Из-за спины мужа выплыл носатый сутулый мужчинка в кожаных брюках, нелепо обвисших на костлявой заднице.

— Не узнаешь? — радовался Ванечка. — Это же Гарик Симонян!

— А! — коротко откликнулась Света.

Представленный с таким апломбом гость бросился обнимать хозяйку.

— Света! Ты всё молодеешь и хорошеешь! — щебетал Симонян, лапая её.

— Да-да! — торопливо высвобождалась из его рук Света.

— Идёшь к женщинам? — сказал Фирсов некстати. — Не забудь плётку!

— Ну, зачем же так? — пробормотал Гарик и снова резво потянулся к Свете. Она ловко увернулась и спряталась за брата. Симонян, не успев затормозить, уткнулся носом в грудь Фёдора. Он поднял голову, Фёдор смотрел на него сверху вниз.

— Мой брат, Фёдор, — представила Света.

— Очень приятно, — ответил Симонян, пятясь.

— А это — Павел Петрович Седов.

Все обернулись к рыжему сыщику, но он не смутился, отвесив ироничный полупоклон. Свете не хотелось говорить о причинах визита Павла Петровича, поэтому она не нашла объяснения его присутствию. К счастью, Фирсов сразу забыл о постороннем мужчине в своём доме.

— Случайно Гарика встретил! Он к нам в Думу пришёл, чтобы рисовать портрет Гориславского. Гарик, ты с этой суки сдери бабок побольше: он такие деньги через нацпроекты отмывает, что даже я завидую.

— Сейчас будем обедать, — сказала Света.

Фирсов, продолжая рассказывать о своих успехах в деле обогащения за государственный счёт, потянул Симоняна в сторону столовой, Фёдор отлучился в ванную мыть с дороги руки. Света нырнула на кухню, а Седов последовал за ней.

— Можно, я останусь на обед?

— Павел, я уже пригласила вас! Конечно, оставайтесь! Познакомитесь с Федей поближе.

Света крутилась по кухне, будто исполняла магический танец.

— Откуда он приехал?

— Из Москвы. Он там работает в банке. Федя получил образование за границей. Он необыкновенный!

— И очень яркий.

— Да, он талантливый и умный! — Света поставила на поднос хлебницу, супницу и тарелку с пирожками. — Поможете?

Седов поднял самобранку, ощутив её вес:

— Ох!.. Светлана, не говорите остальным о том, кто я и зачем пришёл. Давайте скажем, что я наглый страховой агент, от которого вы не можете отвязаться.

— Даже Феде так сказать?

— Пока — да.

— Ладно, — Света отвернулась к шипящей сковороде, а Паша понёс свою ношу в столовую.

Обед прошёл не так, чтобы очень гладко.

— Ах, какой божественный суп! — воскликнул Симонян.

— Пересолен, и вообще, я грибной не люблю! — отозвался Ванечка.

— Света, ты типа богиня! — попытался сохранить сестре настроение Фёдор.

Света заметила, что он смотрит на Симоняна как-то уж очень заинтересовано. Она не сомневалась в ориентации брата, но её удивило: чем тому интересно это мерзкое животное? Спросить сию минуту не смогла, а после — забыла.

— «Вкус — это одновременно и вес, и чаша весов, и тот, кто взвешивает; и горе живущим, которые хотят прожить без спора обо всём, что касается взвешивания!», — изрёк Фирсов.

— Ванечка, ты новую книгу прочитал? — спросила Света.

— Да, Алистера Кроули, — ответил тот с достоинством. — Я читаю книги. Но женщинам этого не понять!

— Куда нам! — ответила Света.

— Ну, только не такой женщине, как Светочка! — лебезил Симонян.

Федя отвернулся от него. Заметил тоску во взгляде сестры, и сказал:

— В аэропорту я типа газету купил, а там такая тема, что народ церкви жжёт. Чо за хрень тут у вас?

— Сатанисты это, — Фирсов, разумеется, был в курсе: — Эти говнюки с жиру бесятся — в той секте одни крутые собрались! На перевёрнутые кресты мочатся, Отче наш задом наперёд читают, а теперь ещё вот людей режут и их кровь пьют, а потом церкви жгут. Сволочи! Главное — губернатор их покрывает! Вот потому их ещё и не посадили, гадов!

— Не посадили, потому что нет фактов, доказывающих их вину, — не выдержал Седов.

Фирсов обратил на него всю свою ораторскую мощь:

— А вы кто такой, позвольте спросить? Вы юрист? Вы адвокат дьявола? Как вы сюда попали?

— Это страховой агент, — стараясь выглядеть спокойной, пояснила Света.

— Вот и страхуйте себе на здоровье! Что, небось, обрадовались, что храмы православные не застраховали? Теперь платить не надо! Вот из-за таких, как вы, мы и живём в нецивилизованном обществе! Вам всё равно! Вами крутят сатанисты, вас грабят, насилуют и жгут, а вы молчите всё. Законы всё соблюдаете!

Когда Фирсов, вполне довольный собой, умолк, Седов поднялся с места и, сухо попрощавшись, направился к выходу. Симонян смотрел в тарелку, Федя «вежливо» попрощался:

— Чао, чувак!

Света вышла проводить «агента»:

— Павел Петрович…

— Ничего. Всё в порядке.

Уверенным и ласковым движением Седов положил ладонь ей на шею и притянул к себе. Его губы были шершавыми и тёплыми, а дыхание пахло знаменитыми Светиными пирожками. Неожиданно для себя самой Света ответила на его поцелуй так, будто сто лет о нём мечтала. Через несколько секунд рыжий сыщик отпустил её и исчез за дверью.

В столовой Ванечка читал лекцию о Сверхчеловеке.

10 октября

В Светкиной жизни никогда и ничего не происходило без осмысленных причин, из-за одного поцелуя, только потому, что она так захотела. Всё изменилось с появлением Седова.

Павел Петрович позвонил ей вчера утром, сказал, что будет ждать её с этой минуты и до конца своей жизни. Сообщил, где именно.

Сутки после Света мучилась, пытаясь решить, что это за выходка такая? Из чего она проистекает — из наглости опытного бабника или сумасводящей самоуверенности влюблённого порядочного человека? Первый вариант выглядел наиболее вероятным, второй — очень желаемым.