Полночная чума - Грег Кайзер

— Лейтенант, будь он жив, — ответил матрос.

— Главное, высадите нас на побережье, — сказал Уикенс.

— Послушайте, — возразил матрос. Никаких церемоний. Никакого «сэр». — Луна яркая, как днем. Фрицы, небось, сидят и ждут, когда услышат мотор. Нет, нам нужен лоцман. Или лейтенант. Только они знают тот берег. И где там у фрицев стоят пулеметы.

— Фрэнк, что они говорят? — повторила вопрос Аликс.

Бринк наклонился к ней через ноги мертвого лейтенанта и что-то прошептал на ухо.

— Я могу довести катер до Порт-ан-Бессена, — негромко сказала она. — Я знаю путь. Даже в темноте я доставлю вас туда, куда вам нужно.

— Воспользуйся картами, — рявкнул Уикенс матросу.

— Но я всего лишь матрос.

— Ты что, хочешь сказать, что не умеешь читать карту? Ты ведь можешь управлять этой чертовой посудиной?

— Я не навигатор, сэр, — сказал в свое оправдание матрос, сделав упор на последнем слове.

Бринку понадобилось лишь мгновение, чтобы обдумать.

— Нас может довезти она, — сказал он.

Уикенс его услышал.

— Что?

— Она сказала, что знает путь.

— Ты, — Уикенс повернулся к девушке, — ты доставишь нас через пролив, — сказал он по-французски.

— Да.

— Если?.. — добавил Уикенс.

Аликс на мгновение посмотрела на мертвого лейтенанта.

— Если ты отпустишь меня домой.

Уикенс почесал руку. Ту, что со шрамом.

— Или же нам придется вернуться, — добавил Бринк. Но это почти ничего не меняет. Потому что уже следующей же ночью они повторят попытку, с новым лоцманом и капитаном. Зато время будет потеряно. А время для них сейчас самое главное.

В конце концов Уикенс кивнул.

— То есть вы обещаете, что отпустите меня домой? — на всякий случай уточнила Аликс. — Джунипер, ты обещаешь мне?

— Скажи этому матросу, как подвести катер западнее гавани. Примерно, на километр. Если верить карте, там есть небольшой участок песчаного пляжа.

— Я знаю это место, — сказала Аликс, однако с места не сдвинулась.

— Обещаю, — неохотно буркнул Уикенс. — Слышишь меня, Аликс, обещаю.

С этими словами он поднялся и ушел с мостика назад на корму.

— Какая же я была дура, — негромко произнесла Аликс.

И тогда Бринк понял: она неравнодушна к англичанину.

— Может, именно поэтому он и не хочет тебя отпускать? — спросил он ее. Вдруг Уикенс тоже любит ее?

Но Аликс лишь покачала головой.

— Джунипер много чего любит. Но только не меня. Мне так кажется.

— Сэр? — подал голос за спиной Бринка матрос. — Что нам теперь делать? — с этими словами он выключил фонарик.

До Бринка дошло, что матрос обращается к нему. Нет, это какое-то безумие. Кто он такой, чтобы здесь командовать?

— Возьми карту. Покажи ей место, где мы сейчас, по-твоему, находимся. Я переведу.

— Сэр?..

— Она теперь наш новый лоцман.

— Герр доктор, — раздался из темноты голос. — К нам гости.

Волленштейн перекатился на другой бок и посмотрел на силуэт в дверном проеме.

— Который час?

Девушка рядом с ним заворочалась, зашелестели простыни.

— Почти полночь. Извините, но…

Волленштейн ребром ладони потер глаза.

— И кто это такой? — спросил он, после чего спустил ноги с кровати и босиком прошел к двери.

— Обергруппенфюрер Каммлер, герр доктор, — в голосе Пфаффа слышалась обеспокоенность. — И с ним кто-то еще.

— Кто именно? — уточнил Волленштейн, беря со стула одежду.

— Точно не скажу, — пролепетал Пфафф, — но, по-моему, это рейхсфюрер. По крайней мере, похож на того, что на фотографиях.

Это тотчас расставило все по своим местам. Волленштейн застегнул мундир и машинально потер руки. Поймав себя на этом жесте, он остановился.

— И давно он ждет? — рявкнул он на денщика.

— Пять минут, герр доктор. Не больше.

Топая сапогами по плиткам пола, Волленштейн зашагал по коридору. Поворот, затем вниз. Теперь под его подошвами был ковер. Направо, затем налево, к входной двери, что вела в просторный крестьянский дом. Заложив руки за спину, в дверях застыл Каммлер. Позади него — толстяк, даже толще, чем Пфафф. Вес как минимум килограммов сто сорок, глаза-щелочки утонули в складках жира. Тот самый, что занял собой все сиденье «хорьха» той ночью у Флера. Позади него еще двое — явно личная охрана.

Неожиданно из-за спины полного мужчины шагнул еще один. Среднего роста, довольно стройный, разве что с еле заметным брюшком. Генрих Гиммлер, рейхсфюрер СС и имперский министр внутренних дел.

— Доктор, как обычно, рад вас видеть, — произнес Гиммлер, выходя вперед и протягивая руку, но не в партийном салюте, а для рукопожатия. Сама учтивость.

Глаза рейхсфюрера смотрели на Волленштейна из-за очков в металлической оправе. Подбородка у рейхсфюрера практически не было, а округлое лицо казалось обманчиво-безобидным. Из-под расстегнутого пальто виднелся серый мундир, безукоризненно сшитый и столь же безукоризненно отглаженный. Гиммлер снял фуражку и вручил ее телохранителю, тому, что был выше ростом. Даже его волосы, уже начинавшие редеть, казались какими-то безжизненными.

Первая мысль, что пришла в голову Волленштейну: Каммлеру откуда-то стало известно про пропавших евреев. Он доложил об этом Гиммлеру, и рейхсфюрер приехал сюда, чтобы его как виновника пропажи наказать за это. Подтверждением этой догадки служил толстяк. Левый рукав его мундира украшал черный ромб, на котором серебром были вышиты две буквы — S и D. Толстяк был из службы безопасности, той самой, в чьем ведении находились евреи.

— Извините, что был вынужден разбудить вас, герр доктор, — произнес Гиммлер едва ли не шепотом.

— Я всего лишь прилег, герр рейхсфюрер.

— Нам нужно поговорить. Не могли бы мы…

Поговорить?

— Разумеется. Заходите, прошу вас, — сказал Волленштейн и помахал в сторону гостиной. Гиммлер, Каммлер и толстяк из СД проследовали внутрь. Телохранители остались стоять, где и стояли, рядом с ними Пфафф. Было заметно, что он нервничает.

Волленштейн включил свет. Гиммлер сел в кожаное кресло рядом с холодным камином. Каммлер — в точно такое же напротив. Волленштейн и гауптштурмфюрер СД остались стоять.

— Боюсь, у меня дурные известия, — вздохнул Гиммлер, закидывая ногу на году. На мгновение колени Волленштейна сделались ватными. — Летающий жук Геринга — вещь абсолютно бесполезная, — продолжил рейхсминистр. — Таково мнение обергруппенфюрера.