Гадес - Расселл Эндрюс

— Как ты это сделал?

— Звякнул кой-кому.

После продолжительного молчания режиссер поинтересовался:

— А кому?

На что Бруно спокойно ответил:

— Если я тебе скажу, кой черт тебе в следующий раз со мной контракт подписывать, козявка ты сраная?

Режиссер сглотнул, поблагодарил Бруно — съемки продолжились.

Следующие три картины не заставили себя долго ждать, и Бруно неплохо заработал, посвящая сценаристов и актеров в подробности, которые в самом деле помогли им изобразить криминальный мир как можно достовернее. А самое главное, ему не пришлось отказываться от своей основной работы.

На основной работе Бруно состоял киллером у главы самого большого преступного клана в Новой Англии, Леонардо Рубинелли, известного в узком кругу как Ленни Руб, Рубин или Красный Лео. По подсчетам Джастина, за все время службы Бруно лишил жизни двадцать три человека.

И еще одного по просьбе Джастина.

Однако это не значит, что за полицейским теперь числился должок. Джастин мог бы уничтожить противника и сам — если бы не валялся без сил, а с Бруно они были в расчете. Обычные деловые отношения, ничего личного.

Оба прекрасно знали: случись Джастину вести расследование против Бруно, он выполнит свою работу как положено. Да и Бруно не пощадит Джастина, если тот встанет на пути клана.

Так и существовали по этим негласным правилам, зная, что обсуждать тут нечего, и так все ясно.

Оба великолепно понимали, в каком мире живут. Дополнительных объяснений не требовалось.

— Хорошо выглядишь, — одобрил Джастин. — Откуда загар?

— Валялся на самом роскошном пляже в мире, — ответил Бруно и пояснил, прочитав в глазах Джастина недоумение: — На родине-матушке.

— По тебе в самый раз.

— Песочек белый, водичка синяя, вино красное. Добавить чуток домашней пасты и лимончелло со льдом — что еще нужно человеку на отдыхе?

Джастин усмехнулся.

— Греть пузо на песочке? Что-то на тебя не похоже.

— Не могу же я все время работать. С возрастом моложе не становишься. Надо иногда и отдохнуть. Отвлечься. А домой ездить я люблю — все такие добрые, сидишь себе, эспрессо тянешь. Там я хоть сам на себя похож, понимаешь?

— Понимаю. Прям как в этом ресторане.

— Смейся-смейся. Только мой тебе совет, выбрался бы ты тоже, отдохнул. Если надумаешь, только намекни. У моей тетки Лючии домик — ну вроде виллы — прямо на утесе, над морем. — Бруно изобразил воздушный поцелуй. — Позагораешь недельку, да если еще с девчонкой ласковой — как заново родился! Я тебе комнату по своей цене устрою.

— Если пойму, что пора родиться заново, обязательно намекну.

Бруно вытянул под столом длинные ноги и сунул в рот сигару. Зажигать почему-то не стал, просто жевал как соску.

— Ладно, давай к делу. По какому поводу этот романтический ужин? — поинтересовался Бруно, откусывая сразу половину ром-бабы.

— Ты ведь уже знаешь про Рональда Ла Салля?

Бруно кивнул, что означало: «Ты меня за кого держишь? Чтоб я, да не знал, что на моей делянке творится?»

— И что скажешь?

— Так ты поэтому нарисовался? Чтобы я изложил тебе свои соображения насчет его — как это по-умному называется — безвременной кончины? Я же говорю — меня тут не было, я отдыхать ездил.

Джастин пожал плечами, что означало: «Ты думаешь, я за кого тебя держу? Чтоб ты, да не знал, что на твоей делянке творится?»

— Я здесь неофициально, — сказал он вслух с досадой. — И я ищу не столько ответ на вопрос «кто?», сколько ответ на вопрос «почему?». — Бруно сдвинул брови, пытаясь понять, откуда ветер дует, и Джастин пояснил: — Мне нужно что-то сказать сестре жены.

— Скажи ей, что нечего было выходить за махинатора.

— А что, он был махинатором?

— А что, этих финансистов еще за что-нибудь мочат, кроме махинаций? Когда-нибудь слышал, чтобы честного человека так пришили?

— И что же он натворил?

— Мог, например, знать, кого не следует.

— Например, кого?

Бруно не ответил — то ли погрузился в раздумья, то ли смаковал канноли, от которой откусывал маленькими кусочками.

— Ну что, как дела в твоем уютном маленьком городке? — Бруно наконец покончил с трубочкой, оставив вопрос Джастина без ответа. — Мне там понравилось.

Год назад Бруно действительно приезжал в Ист-Энд-Харбор на несколько недель в составе съемочной группы. Они с Джастином тогда впервые встретились после довольно долгой разлуки. Джастин по уши завяз в одном очень тяжелом деле, а Бруно ему здорово помог. Если, конечно, убийство считается помощью.

— Газеты читал? — спросил Джастин.

— Зачем? Что надо, мне и так расскажут.

— Тогда тебе, наверное, и так рассказали, что делается в моем уютном маленьком городке.

— Догадливый! Да, кое-что слышал. Ухлопали мужа твоей подружки. Кретинский денежный мешок.

— Он такой не один.

Бруно кивнул, как будто представив, сколько еще таких богатеньких коптят небо по всему земному шару.

— Бруно, тело Рональда Ла Салля нашли на Дрогановской стройке. Как ни крути, все дорожки ведут к твоим.

— Или к кому-то, кто знает, что свои дела на Дрогановской стройке делаем мы. Сам понимаешь, это не военная тайна.

— Тогда хотя бы дай наводку. Можешь ведь.

Бруно задумчиво пожевал нижнюю губу.

— Лады. Знаешь, что бы я сделал на твоем месте?

— Я весь внимание.

— Сходил бы к этому Рональду на работу. Что, кстати, за имя такое ублюдское — Рональд? Прям как у клоуна в травиловке с гамбургерами.

— Буду на похоронах, обязательно спрошу его родителей, как это их угораздило. Не отвлекайся! Что мне нужно узнать у него в конторе, Бруно?

— Все как обычно. С кем работал, с кем дела делал. Херню всякую.

— Это ты так хорошо знаешь, какие вопросы полиция обычно задает, или на что-то намекаешь?

Бруно одним глотком осушил вторую чашку эспрессо и, подавшись вперед, подпер ладонью внушительный подбородок.

— Джей, здесь я тебе не помощник. Если честно, мне и кофейничать тут с тобой не следовало, — понизив голос, сказал он.

— А что такое? Почему раньше можно было, а теперь нет?

— Проблемы кой-какие возникли, надо разруливать.

— Какие проблемы? Это как-то связано с Рональдом?

Бруно покачал головой.

— Сам знаешь, я делиться не люблю. Вот копить в себе — это за милую душу.