Соборы пустоты - Анри Лёвенбрюк

— Да ладно, проехали. Все равно интересно не то, что он нашел, а то, что он вообще это искал. Не поищите на «Рубедо», любопытства ради?

— Конечно.

Мари вернулась на главную страницу поисковика и набрала запрос. Поисковик выдал 200 тысяч ссылок. Ари просмотрел названия первых сайтов.

Рубедо — Конгресс Амаду — Юнг

Рубедо — Руби-радио

Рубедо — Междисциплинарные исследования по аналитической психологии…

Все это ни о чем не говорило Ари, пока он не увидел шестую ссылку: «6. — Alchemy 2, Nigredo, Albedo and Rubedo».[34]

Он стукнул кулаком по столу так, что его соседка подпрыгнула.

— Ну конечно! Я просто придурок! Никакая это не фамилия! Почему я раньше не догадался?

— Вы о чем?

— Рубедо! Теперь я вспомнил! Я знал, что это слово мне уже попадалось! Так называется третья и последняя стадия алхимической мутации!

— Чего?

— Чтобы получить философский камень. Сначала черная стадия — нигредо, затем белая, альбедо и наконец красная — рубедо. Осталось только узнать, что означает «П» в «П. Рубедо».

— У меня сейчас крыша поедет!

— Извините, я думаю вслух… Во всяком случае, в одном мы уверены: ваш отец пытался узнать, что означает «Summa perfectionis», выражение, связанное с алхимическим термином рубедо, и хотел выяснить, есть ли связь между этим выражением и Вэлдоном или научным обществом, скорее всего тайным.

— А разве тайные научные общества существуют?

Ари пожал плечами:

— Почему бы и нет? Royal Society[35]возникло из Invisible College,[36]а это и было тайное ученое общество.

Мари схватила Маккензи за руку:

— Извините, Ари, пусть я снова покажусь вам круглой дурой, но я даже не представляю, о чем вы сейчас говорите…

— Лондонское Королевское общество у англичан то же, что наша Академия наук. Если хотите, это высшее научное учреждение в Великобритании, в него входил Исаак Ньютон. А создали его в середине семнадцатого века несколько именитых ученых, в том числе Роберт Бойль, и в то время это было тайное общество, Незримый колледж. Цель у обоих обществ одна: познание через экспериментальные исследования. В общем, это была попытка борьбы с религиозным мракобесием или со схоластическими методами.

— С чем?

— Со схоластикой. Так называлась средневековая философия, стремившаяся примирить науки с христианской догмой. Короче говоря, в те времена желательно было, чтобы научные исследования не противоречили религии.

— О’кей. Значит, тайные научные общества существуют.

— Да, существовали. А следовательно, могут существовать и сейчас… Впрочем, мне трудно представить, чего ради научное общество станет скрываться, разве что в некоторых странах, где религия до сих пор диктует свои правила. Во всяком случае, во Франции я таких обществ не знаю. По крайней мере из тех, которые можно назвать научными.

— Ясно… И что нам делать теперь?

Похоже, Ари этот вопрос удивил.

— Вам — ничего, а я продолжу поиски.

— Могу я вам помочь?

— Послушайте… Вы актриса, а я легавый. Пусть каждый занимается своим делом, идет?

— Не стану я сидеть сложа руки! Мой отец исчез, и…

— Может, мне вместо вас походить на кастинги?

Она покачала головой:

— Я только хотела помочь…

— Очень мило с вашей стороны, Мари, но в этом нет необходимости.

Ари встал и подвинул табурет на место.

— Если хотите, я продолжу поиски в отцовском компьютере или кабинете, — предложила она, преисполненная рвения.

— Почему бы и нет…

— Если что-то откопаю, позвоню.

— Буду рад, — ответил он, направляясь к двери.

Она проводила его в прихожую.

— Держите меня в курсе, хорошо?

— Само собой!

— Спасибо, — сказала она.

Потом она схватила Ари за плечо и встала на цыпочки, чтобы расцеловать его.

Аналитик, не ожидавший такого порыва, немного замялся, но не без удовольствия позволил ей себя поцеловать. Затем он чмокнул молодую женщину в обе щеки, улыбнулся ей и вышел из квартиры.