Могила девы - Джеффри Дивер

— Присцилла Гандер. Здесь, похоже, все ясно. Вообразили себя Бонни и Клайдом.

— Если только она не бросила Хэнди, когда его засадили в тюрьму, — заметил Бадд.

— Ценная мысль. — Поттер решил, что наведет Хэнди на разговор о подружке и будет реагировать по ситуации.

— Определено избегай разговора о его бывшей жене, — продолжал Лебоу. — Похоже, они не выносят друг друга.

— Следовательно, личные отношения в самом общем плане, — подытожил Поттер. Во время кризисов с заложниками часто возникает обратная ситуация: психически взбудораженные преступники стремятся поговорить о бывших супругах, которых по-прежнему любят. Поттер посмотрел на здание бойни и объявил: — Я намерен выторговать одну из девочек. Что нам известно о заложниках на данный момент?

— Всего несколько разрозненных фактов. Нам не получить ничего существенного, пока не приедет Анжи.

— Вот что я подумал… — начал Бадд.

— Говорите.

— Там есть девочка с астмой. Вы уже спрашивали о ней. Хэнди достаточно насмотрелся на ее приступы. Насколько я знаю эту болезнь, наблюдать, как астматик борется с удушьем, крайне неприятно. Хэнди — человек раздражительный; может, согласится избавиться от нее и выпихнет из здания?

— Хорошая мысль, Чарли, — сказал Поттер. — Но психология переговоров такова: если получил отказ, следует переходить к другой теме или другому лицу. Поэтому Беверли пока вне переговоров. Просить о ней — значит проявить слабость. А отпустить девочку будет с его стороны еще большей слабостью — ведь один раз он уже отказал. Генри, есть что-нибудь по другим?

— Вот, например, Джойслин Вейдерман. Я получил записку от Анжи, что она среди заложниц. Ее кандидатуру можно обсуждать, поскольку эта девочка подвержена депрессии. Плачет не переставая, бьется в истерике. Если поддастся панике, побежит, и ее застрелят.

— Разумно, — кивнул Бадд.

— Решено, — согласился переговорщик. — Попробуем с ней.

Он уже потянулся к телефону, но Тоби поднял руку.

— Установлена связь.

Зазвонил телефон, и одновременно включился магнитофон.

— Слушаю.

Молчание.

— Как дела, Лу?

— Неплохо.

Прямо перед глазами Поттера было толстое стекло окна, но он смотрел на повешенную Лебоу схему — смоделированный компьютером план внутренних помещений бойни. Для спецназа здание представляло собой настоящий кошмар. Место, где, по всей вероятности, находился Хэнди, было единственным большим залом — сюда загоняли скот. Зато в глубине находились небольшие рабочие комнаты, где осуществлялись разделка, упаковка и измельчение мяса, набивка колбас и хранение продуктов. Их связывали узкие коридоры.

— Вы там, наверное, ужасно устали, — начал переговорщик.

— Слушай, Арт, я тебе скажу, что нам надо. Думаю, у тебя там крутится магнитофон, хотя ты будешь отрицать это.

— Разумеется, мы записываем каждое слово. Лгать не буду. Ты знаешь правила.

— Ненавижу свой голос на пленке. Как-то, когда меня в очередной раз судили, поставили запись с моим признанием. Ох как мне не понравилось. Вообще не понимаю, чего меня дернуло признаваться. Наверное, захотелось рассказать, что я сотворил с той девчонкой.

Поттер, желая узнать как можно больше об этом человеке, спросил:

— Что же ты такого с ней сделал, Лу? — Про себя он построил ответ: «Гнусную вещь. Тебе будет неприятно слушать».

— Ничего приятного, Арт. Совсем ничего приятного. Но я был горд своей работой.

— Подонок, — пробормотал Тоби.

— Всем неприятно слышать свой голос на пленке, Лу, — небрежно продолжил переговорщик. — Раз в год мне приходится проводить учебные занятия. Меня записывают на магнитофон, и я тоже себе не нравлюсь.

«Арт, хватит городить околесицу. Слушай!»

Хэнди почти так и отреагировал.

— В общем-то мне наплевать. А теперь бери ручку и слушай. Нам нужна вертушка. Большая. В которую усядутся восемь человек.

Девять заложников, три бандита и пилот. Пять человек лишних. А с ними что будет?

Лебоу все заносил в компьютер. Клавиши, снабженные матерчатыми подушечками, почти не производили шума.

— Так, вы хотите вертолет. Но у полиции и Бюро только двухместные. Мне нужно время, чтобы…

— Твои проблемы, Арт. Я сказал: вертушка и пилот. Это первый пункт. Понял?

— Конечно, Лу. Но, как уже говорил, я всего лишь обычный специальный агент. У меня нет прав реквизировать вертолет. Придется звонить в Вашингтон.

— Арт, ты меня не услышал: это все твои проблемы. С этой минуты моей темой дня будет: «Меня не колышет, как ты это сделаешь». Время пошло. Ты уж сам выбирай, куда звонить: в аэропорт в паре миль отсюда или папе римскому в священный город.

— Хорошо. Продолжай.

— Нам нужна еда.

— Получите. Что-нибудь конкретное?

— Из «Макдоналдса». И побольше.

Поттер кивнул Бадду, тот взял телефонную трубку и начал нашептывать приказы.

— Уже выполняется.

«Изучай его. Проникай в его голову. Сейчас он попросит выпивку».

— И сотню патронов к ружью двенадцатого калибра с дробью два нуля, бронежилеты и противогазы.

— Лу, надеюсь, ты понимаешь, что я этого не могу.

— Ничего не понимаю.

— У меня нет прав давать тебе оружие.

— Даже в обмен на девочку?

— Даже в обмен на девочку. Оружие и боеприпасы, Лу, торгу не подлежат. Извини.

— Ты так часто употребляешь мое имя, Арт. А если бы мы о чем-нибудь сторговались, какую девочку ты выбрал бы? Скажем, если бы речь зашла не об оружии и всем таком прочем?

Лебоу изогнул брови и кивнул. Бадд показал Поттеру большие пальцы.

Мелани, мелькнуло в голове у переговорщика. Но он знал, что их задача — в первую очередь спасти ту, кто в наибольшей опасности, — Джойслин.

Поттер сказал, что они хотели бы ее.

— Опиши.

Лебоу повернул к нему компьютер, и Поттер прочитал напечатанные на экране мелким шрифтом слова.

— Небольшого роста, волосы темные, полная, двенадцать лет. Имя — Джойслин.

— Противная плакса? Пищит, как щенок со сломанной ногой. Рад от нее избавиться. Спасибо, Арт, что выбрал именно ее. Убью ее через пять минут, если не согласишься дать мне оружие и патроны.

Щелк.