Слово президента - Том Клэнси

– Подумать только, как любезно с их стороны, – проворчал министр обороны. – Особенно после того, как они намеренно нарушили ее.

– Мы понесли огромные убытки. Иностранные инвесторы снова проявляют беспокойство и, помимо оттока их капитала, мы выглядим нелепо в глазах мирового сообщества. Как вы считаете, может быть, в этом и заключался их замысел?

– Господин министр, если бы дело обстояло именно так, то почему они предложили мне лететь прямо на Тайвань?

– Несомненно, это хитрый маневр, попытка ввести вас в заблуждение, – ответил министр иностранных дел, опередив министра обороны.

– Но если так, то почему? – Адлер не мог понять причины подобных действий китайцев. В конце концов они все китайцы – и на острове и на материке. Может быть, благодаря этому разбираются лучше во всем происшедшем.

– Здесь нам ничто не угрожает. Мы знаем это – в отличие от иностранных инвесторов, которые этого не понимают. Но даже сейчас ситуация не совсем нас удовлетворяет. Мы живем на острове, как в замке, окруженном широким рвом, наполненным водой. За рвом находится лев. Этот лев убьет и сожрет нас, как только у него появится такая возможность. Он не может перепрыгнуть через ров и знает это, но все время ходит вокруг и рычит, несмотря на то что отлично понимает тщетность своих попыток. Надеюсь, вы разделяете наше беспокойство.

– Разделяю, сэр, – заверил его государственный секретарь. – Если КНР снизит уровень своей активности, готовы ли вы сделать то же самое? – Даже если они не разбираются в намерениях КНР, может быть, они согласятся уменьшить напряженность в регионе.

– В принципе – да. Технические детали относятся к сфере компетенции моего коллеги. Надеюсь, вы не сочтете наши действия неразумными.

Получается, вся поездка на Тайвань предпринята ради этого простого заявления. Теперь нужно вернуться в Пекин, чтобы передать это. В том-то и суть челночной дипломатии…

* * *

В медицинском университете Хопкинса был свой детский сад, который обслуживал постоянный персонал, но там часто находились и студенты, занятые лабораторной работой по педиатрии, которую выбрали своей специальностью. Кэтлин вошла в помещение, и ей сразу понравилась его красочная обстановка. За нею следовали четыре агента, все мужчины, потому что в распоряжении Секретной службы не осталось женщин, которым можно было бы поручить эти обязанности. Один из них нес быстрооткрывающийся кейс, в котором скрывался автомат. Поблизости находились трое полицейских в гражданской одежде из городской полиции Балтимора. Они и агенты Секретной службы предъявили друг другу удостоверения личности, и так начался новый день для «Хирурга» и «Песочницы». Кэтлин понравилось лететь на вертолете. Сегодня она познакомится с новыми друзьями, но мать знала, что вечером девочка непременно спросит, где мисс Марлен. Как объяснить, что такое смерть, ребенку, которому еще не исполнилось даже трех лет?

* * *

Собравшиеся аплодировали с энтузиазмом, который заметно превышал обычный. Не прошло и трех дней после покушения на его младшую дочь, а перед ними стоит президент, занятый своей обычной работой на благо народа, демонстрируя силу, мужество и все остальные достоинства главы государства, подумал Райан. Он начал с молитвы о павших агентах, потому что Нашвилл находился в «библейском поясе», где к подобным вещам относятся весьма серьезно. Его речь приняли очень хорошо, отметил президент, потому что он говорил о вещах, в которые искренне верил. Здравый смысл. Честность. Чувство долга. Просто ему казалось не очень убедительным, когда его голос произносил слова, написанные кем-то другим, тем более что ему трудно было сосредоточиться столь ранним утром.

– Спасибо, и пусть Господь благословит Америку, – закончил он. Толпа встала, и на него обрушились оглушительные аплодисменты. Заиграл оркестр. Райан сошел с бронированной трибуны, чтобы снова пожать руки местным деятелям, и направился к выходу, приветствуя собравшихся.

Арни ждал его за занавесом.

– Для дилетанта ты совсем неплохо справился с речью, – шутливо заметил он. Райан не успел найти соответствующий ответ, как к нему подошла Андреа.

– «Молния» от мистера Адлера, сэр. Она ждет вас в самолете.

– О'кей, тогда в путь. Идите рядом, – сказал президент своему главному телохранителю, направляясь к черному ходу.

– Обязательно, – заверила его Прайс.

– Господин президент! – выкрикнул репортер. Их ждала целая группа, но восклицание телерепортера компании Эн-би-си оказалось самым громким. Райан остановился и повернулся к нему. – Вы будете требовать, чтобы Конгресс поддержал новый законопроект о запрещении продажи огнестрельного оружия?

– Зачем?

– Нападение на вашу дочь было совершено с применением… Райан поднял руку.

– О'кей. Насколько мне известно, при нападении пользовались оружием, которое и так запрещено законом. Мне непонятно, каким образом ужесточение законодательства в результате принятия нового закона сможет улучшить ситуацию.

– Но сторонники запрещения огнестрельного оружия говорят…

– Я знаю, что они говорят. Теперь они пользуются нападением на мою малышку и смертью нескольких достойных американцев для достижения своих политических целей. Как вы относитесь к этому? – спросил президент, отворачиваясь от репортера.

* * *

– Как ты себя чувствуешь? – спросил врач. Больной описал ему симптомы. Его семейный врач был старым другом. Они даже играли вместе в гольф. Устроить это не стоило хлопот. К концу каждого года он как представитель фирмы «обрастал» множеством клюшек, которые были в идеальном состоянии, так как ими пользовались только для демонстрации на выставках. Большую часть клюшек он дарил молодежным ассоциациям или продавал сельским клубам. Однако некоторые сохранял для подарков своим друзьям, особенно с автографами Грега Нормана.

– У тебя повышенная температура – тридцать восемь и пять. Давление – сто на шестьдесят пять, слишком низкое для тебя. Плохой цвет лица…

– Я знаю, потому что чувствую себя ужасно.

– Ты болен, но не следует придавать этому особого значения. Возможно, подхватил грипп в каком-нибудь баре, да и постоянные перелеты из города в город утомили тебя. Кроме того, я твержу тебе уже много лет, что надо употреблять меньше спиртного. Короче говоря, ты подхватил какой-то вирус, а все остальные обстоятельства ухудшили твое состояние. Когда ты почувствовал себя плохо? В пятницу, верно?

– Вечером в четверг, может быть, утром пятницы.

– И все-таки решил поиграть в гольф?

– Да, и в результате набрал целых восемьдесят очков, – уныло признался больной и покачал головой.

– Я был бы счастлив, если бы мне удалось набрать столько, причем в самом лучшем состоянии. – У врача был гандикап в двадцать очков. – Тебе уже за пятьдесят, ты больше не можешь пить всю ночь, как свинья, и утром выглядеть, как орел. Я рекомендую тебе полный отдых. Как можно больше жидкости – ничего спиртного. Продолжай принимать тайленол.