Исповедь серийного убийцы - Иван Носов

Первая брачная ночь не состоялась. Ахмед перебрал с алкоголем и, когда добрался до спальни, уже ни на что не был способен. Он упал на кровать и провалился в сон.

Он проспал почти до обеда, а, когда проснулся услышал, как Фатма возится с посудой на кухне. Ахмед протер глаза и вышел к ней.

– Здравствуй, – сказала она.

– Привет, – скупо ответил он.

– Я приготовила завтрак.

– Угу.

Ахмед сел за стол, а Фатма тут же поставила перед ним чашку с чаем.

Новоиспеченный муж в несколько глотков его осушил.

Вместе с теплом напитка к нему начало возвращаться хорошее самочувствие.

Потом он съел заботливо приготовленную женой яичницу с колбасой «суджук», и окончательно пришел в норму.

– Прости… Я вчера перебрал, – начал он.

– Ничего страшного, – сидя напротив, ответила Фатма. – Это нормально.

Что-то в сознании Йылдыза щелкнуло.

Нормально? Ему претила такая терпимость. Ну, конечно… Ведь задача женщины – обслуживать мужа и ни в чем ему не перечить. Ахмед нахмурился:

– Что ты имеешь ввиду?

– Ну, ничего страшного не случилось, – Фатма пожала плечами. – Мужчина имеет право расслабиться.

«Такова природа мужчин…»

Внезапно, внутри у него что-то вскипело. Он вспомнил многочисленные выходки отца и то, как стоически мать их сносила. Терпела издевательства и унижения, но продолжала молчать. А как много ты можешь вытерпеть?!

Лицо Ахмеда исказила гримаса ярости. Он вскочил со стула, схватил Фатму за локоть и оттолкнул от стола. Она попыталась сопротивляться, но он был в разы сильней.

Ахмед развернул ее и, резко дернув, стянул шаровары вместе с трусами. От испуга Фатма на мгновение обмякла в его руках. Воспользовавшись моментом, Ахмед прижал ее к мраморной поверхности кухонного гарнитура, на ходу расстегивая ширинку.

Рывок.

Фатма вскрикнула, но он лишь сильнее вжал ее в гарнитур.

Сухая, как пустыня Сахара. Он двигался яростно, чувствуя, как с каждым толчком приближается к кульминации. Толчок… Потом еще… По его телу пробежала волна удовольствия. Ахмед крепче обхватил упругие бедра Фатмы – а она ничего! – и кончил, издав долгий протяжный стон.

Через минуту он отпустил девушку и, обессиленная, она скатилась на пол.

Ахмед сорвал с крючка полотенце и стер с члена кровь. Как и полагается девушке, воспитанной в приличной семье, она была девственницей.

Только сейчас Ахмед понял, что он натворил.

– Прости… – сдавленно произнес он и, не оборачиваясь, вышел из кухни.