Комната воды - Кристофер Фаулер

Больше всего Джона Мэя беспокоило расположение здания.

Когда он был еще подростком, его предостерегали от посещения закопченных пабов и домов с плохой репутацией, теснившихся вдоль улиц, идущих от набережной. Район между рекой и железной дорогой был традиционно обрамлен беднейшими зданиями. Здесь селились рабочие – строители туннелей и прокладчики путей, матросы с лихтеров Темзы, угольщики и докеры, их женщины – прачки и фабричные работницы. Слишком бедны были эти люди, слишком скученно жили, чтобы хоть одна субботняя ночь обошлась у них без пьяной драки. Бедняки селились в низине, богачи на холмах – этот закон действовал во многих крупных городах мира. На уровне Темзы начинался подъем – город шел вверх, от Шутер-Хилла и Хрустального дворца на юге к Хэмпстед-Хиту и Дворцу королевы Александры на севере. Преступность сползала вниз, к фундаменту, подчиняясь силе притяжения, точно клоакальные воды, впадающие в утраченные лондонские реки.

Мэй едва не отменил всю операцию, когда Бимсли снова грохнулся, споткнувшись об очередной мусорный бачок. Парень был старательным сотрудником, но явно унаследовал от отца плохую координацию. В Отделе аномальных преступлений были свои династии: в свое время здесь работали и мать Дженис Лонгбрайт, и Бимсли-старший. Если работа не особенно подчиняется четким правилам, приходится сотрудничать с теми, кому доверяешь.

В желтушной тьме, претендовавшей на звание лондонской ночи, Артур не сумел проделать свой фокус с автоматическим замком, и коллегам пришлось перелезать через стену, в каковом упражнении Джон продемонстрировал неожиданную прыть. Хотя шел уже одиннадцатый час, на улицах было полно народу, но никого, по-видимому, не интересовало, чем занимаются детективы. Благодаря световому загрязнению, отраженному нижней границей облаков, они могли кое-что видеть, пробираясь сквозь горы мусора.

Добравшись до конца коридора, Мэй и Бимсли пересекли маленькую площадь и, протиснувшись сквозь облицованный багровой плиткой промежуток между зданиями, оказались на мощенном кирпичом полу между двумя уцелевшими стенами склада.

– Вот и ответ на вопрос Артура, – сказал Джон. – Он говорил мне, что каждый фут Флита был нанесен на карту и исследован, что ничего не изведанного не осталось. Но, судя по его картам, здешним домам по меньшей мере лет сто пятьдесят. Таким образом, разрушая вот этот склад, кто-то пытается расчистить путь к Флиту, закрытый в течение полутора веков.

– Так что же мы тогда ищем? – спросил Колин, неуклюже обходя груду кирпичей, с которой только что сиганула крыса.

– Понятия не имею. Возможно, нам следует идти на звук текущей воды.

– Я слышу только шум транспорта на Фаррингдон-Роуд.

– Иди за мной.

Мэй осторожно продвинулся к краю внутренней стены, выкрашенной зеленой краской того казенного оттенка, что повсеместно использовался учреждениями в 1930-е годы. Между задней стеной и следующим зданием обнаружился узкий зазор.

– Пойдешь первым? – предложил Мэй.

– Не уверен, что пролезу, – предупредил Бимсли.

Он опасался не того, что мог там найти, а облупившихся плиток: на нем был приличный пиджак, ведь позднее Колин собирался на встречу с друзьями в одном из пабов Вест-Энда.

– Нам нужно выяснить, какое задание поручено Гринвуду, – пояснил Мэй. – Не думай, что мы делаем это из любезности к Артуру, – скорее, мы стараемся преодолеть наше отставание от злоумышленников в реакции.

– Очень смешно, – хмыкнул Бимсли, протискиваясь между стенами.

«Борьба с отставанием в реакции» была тренингом, который управление городской полиции уже давно навязывало своим подчиненным, а потому стала объектом бесчисленных насмешек. Теория предвосхищения преступлений и их предотвращения совсем не нова и не очень-то успешна, но Отделу аномальных преступлений она вполне подходила. «По крайней мере, – подумал Мэй, – мы должны смоделировать ситуацию, возникшую между человеком, обвиняемым в мошенничестве, и ученым, легко поддающимся обману».

– Интересно, могу ли я рассчитывать на аванс? – спросил Бимсли. – Я на мели.

– Ничего удивительного, сынок, – ответил Мэй, – ты ведь младший сотрудник.

– Да, но я работаю сверхурочно.

– Я позабочусь об этом, если что-нибудь найдешь.