Посейдон - Пол Галлико

Она уже собиралась побежать за Мари, но Мюллер благоразумно удержал ее.

— Бесполезно, — тихо произнес он. — Вы ее уже не догоните. А вот сами пострадать можете. Она, скорее всего, сама разыщет нас и вернется, когда все поймет сама.

Сверху раздались еще чьи-то поспешные шаги. Джейн Шелби сжала локоть мужа:

— Дик! Мне кажется, я слышала чей-то жуткий крик. Он несся вон оттуда, куда только что убежала эта несчастная. Она, похоже, потеряла рассудок. Нужно было задержать ее.

— Ну почему вы меня остановили? — чуть не плача, воскликнула Нонни. — Я бегаю быстро и обязательно бы догнала ее. По-моему, с ней что-то случилось. Мари такая милая и добрая, она всегда старалась нам помочь.

— Хорошо, я пойду туда и посмотрю, что с ней, — согласился Мюллер. — А вы подождите меня здесь. Может быть, этот крик не имеет отношения к парикмахеру.

Он чувствовал себя обязанным пойти, раз помешал Нонни вернуть женщину. Значит, в какой-то мере он нес за нее ответственность.

— Только будьте предельно осторожны, Хьюби, — напомнил Скотт.

— Да смотрите не упадите и не покалечьтесь, — добавил Рого. И нельзя было понять, чего в его голосе больше: заботы или насмешки.

Но Мюллера слова детектива, кажется, ничуть не задели. Да и времени обдумывать их не было. Он быстрым шагом дошел до того места, где коридор погружался в темноту. Лампочки не горели. Хьюби почувствовал себя неуютно и уже жалел о том, что сам вызвался искать эту несчастную. Ну кто его тянул за язык? Может быть, он стал таким храбрым и безрассудным потому, что Нонни доверилась ему? Но с чего он должен опекать ее да еще заботиться о какой-то Мари, которую он впервые видит?

Мюллер встал на четвереньки и медленно пополз вперед, держась за трубу рукой и ощупывая ее. Пол в этом месте уходил вниз под углом, затем спуск стал еще круче, и Мюллер остановился.

Он достал из кармана зажигалку, чиркнул и поднял над головой. Стало ясно, почему так истошно кричала эта женщина. Он повернулся, пополз обратно и не выпрямлялся до тех пор, пока не достиг освещенного участка. Здесь он прибавил шагу. Его тошнило. Видимо, Рого как раз и презирал его за эту слабость. Мюллер отвык от жестокостей жизни и давно не сталкивался с такой нелепой смертью, которая настигла эту женщину.

Товарищи молча выжидающе смотрели на него.

— Ну теперь, по крайней мере, ясно, куда нам идти, — неопределенно начал он. — Бедная женщина узнала это раньше нас. — Его передернуло. — Если бы мы выбрали тот путь, нечто подобное могло случиться с кем-нибудь из нас. А, возможно, и со всеми сразу.

— Что могло бы случиться? Я ничего не понимаю, — нахмурился Шелби.

— Часть секции там разнесло взрывом, — объяснил Мюллер. — Но мы бы этого не знали, потому что там полная темнота, а обрыв сразу под ногами. Вот и Мари не ожидала, что пол внезапно пропадет и она полетит в пропасть. Короче, там глубокая дыра, глубиной, может быть, в два уровня. Заполнена водой и нефтью. Этот проклятый парик плавал посередине. Женщину, разумеется, я уже не увидел.

— Она уже не соображала, что делает, да? — спросила Нонни. — Ну почему я не задержала ее?! — Она еле сдерживалась, чтобы не расплакаться.

Печаль Нонни растрогала даже сурового Рого. Он повернулся и по-отечески положил ей руку на плечо:

— Не переживайте так уж сильно, мисс. Вы сделали все возможное. Никто из нас не сумел бы помочь ей.

— Ты лучше держись подальше от этой маленькой проститутки! — брезгливо поморщилась Линда.

Нонни, не вытирая слез, ощерила свои маленькие остренькие зубки и угрожающе шагнула в сторону миссис Рого.

— Кого это ты, сучка, тут проституткой назвала? А ну, повтори!

Как ни странно, но Мюллер, не выносивший брани, внезапно почувствовал, как на него тоже нахлынул гнев. Он полностью принял сторону Нонни.

— Ну-ну, остыньте-ка, обе! — вмешалась Белль Роузен, но Мэнни тут же остановил ее:

— Мамочка, не встревай, пожалуйста!

Майк Рого строго взглянул на Нонни и произнес:

— Расслабься, сестренка. Никто тут никого не обзывает. Ты просто ослышалась, ясно? У нас и без того забот хватает. — А Линде сквозь зубы процедил: — Попробуй только еще раз! Сейчас же прекращай все эти свои штучки!

Ловко используя свои полицейские навыки, Рого Встал между женой и Нонни, чтобы женщины уже не могли коснуться друг друга. Мюллер тоже на всякий случай встал рядом с танцовщицей. Но Нонни была слишком страстной натурой, чтобы прощать оскорбления. Глаза ее гневно сверкали, она поджала губы и не отступала.

— Она назвала меня проституткой!

Нонни бушевала. Легкий халатик грозил вот-вот распахнуться, рыжие волосы разметались по плечам. Мюллер почувствовал, что она нравится ему все больше. Правда, именно сейчас Нонни как раз больше всего и напоминала женщину той профессии, к которой ее отнесла Линда.

— Не обращайте внимания, — отмахнулся Мюллер, — видимо, она вспомнила себя в юности. Такое иногда случается.

Нонни тут же успокоилась.

— Правда? А я и не поняла. Может быть, я совсем дура, как вы считаете?

Рого внимательно смотрел на Мюллера. Он хотел бы знать, что тот имел в виду и ждал его объяснений. В зависимости от этого детектив и решил действовать.

Но Хьюби произнес только короткое:

— Нет, я так не считаю. — И замолчал.

Тогда снова заговорила Нонни:

— Я вовсе не проститутка. Мне приходится очень помногу работать, чтобы добыть денег себе на пропитание. Вы даже не представляете, какой это тяжкий труд.

И снова Мюллер почувствовал, как у него перехватило горло. Ему хотелось защищать ее, оберегать: схватить сейчас в объятия и прижать к себе, укрывая от опасностей. Вдруг он вспомнил, что под халатом у нее ничего не надето, и она показалась ему еще уязвимей. Он подвинулся к Нонни и зашептал:

— Конечно! Нет, я все понимаю. И я хорошо представляю себе! Вам столько приходится вкладывать сил в свою работу.

Она ответила на его заботу нежной улыбкой и тоже подвинулась к нему. Они словно заключали между собой негласный договор о дружбе.

— Если над нами проходит главный служебный коридор, — начал рассуждать Скотт, — значит, и лестницы — с обоих его концов. Но нам придется использовать переднюю. Больше ждать нечего, нужно двигаться.

— Вы только посмотрите на мои ноги! — пожаловалась Белль Роузен. — Я больше не в силах передвигаться по этим бесконечным трубам.

— Я предлагаю всем нашим девушкам снять обувь, — подхватил Скотт. — На каблуках здесь особенно тяжело и опасно.

Маленький отряд выступил в путь. Джейн Шелби пошла рядом с мисс Кинсэйл, которая несла свои туфли так бережно, словно музейную ценность.

— Правда, доктор Скотт — замечательный человек? Это удивительно харизматичная личность. — Она помолчала и добавила, словно извинилась: — Дело в том, что большинство современных священников, к сожалению, совсем не такие.