Самая лучшая месть - Стивен Уайт

— Объяснил тем, что копы, судя по всему, упрятали за решетку не того парня, который в действительности убил Айви Кэмпбелл, и он не может жить с этим дальше.

— Собираешься проверить?

— Думаю, не обратить внимание на такую информацию было бы неправильно. Схожу к боссу. Мужчина ясно дал понять, что предоставляет нам самим решать, как поступить с его сообщением. Предупредил, что если я обращусь к местным копам, то он не расскажет, в каком месте спрятано оружие. Я ответила, что, прежде чем что-то предпринимать, мне нужно получить добро начальства. Он пообещал перезвонить через пару часов, чтобы узнать, что мы решили.

— Все и так понятно, — заметил Грейвс. — Старший агент… — Он всегда делал ударение на слове «старший». — Старший агент обожает истории, в которых копы предстают идиотами, а мы молодцами. Тем более что в последнее время о нас так плохо пишут. Конечно, он прикажет тебе провести проверку. Держу пари на ленч.

— Если прикажет, мне ничего не останется, как проверить, верно?

— Ты сказала, округ Парк?

Она кивнула.

— Возьми меня с собой, Кельда. С удовольствием проведу денек в горах.

Кельда сняла трубку и, позвонив оператору, попросила определить, откуда ей позвонили несколько минут назад.

Оператор вскоре перезвонила и сообщила то, что не стало ни для кого большим сюрпризом: звонок был сделан с платного телефона-автомата, находящегося в Колорадо-Спрингс, неподалеку от округа Парк.

Просидев час на телефоне и за компьютером, Кельда получила необходимые факты, после чего отправила боссу короткое электронное письмо, в котором представила хронологию убийства Айви Кэмпбелл и последующие действия и решения правоохранительных и судебных систем. Упомянула и о последних попытках осужденного добиться пересмотра дела. В конце сообщения Кельда изложила разговор с неизвестным, который предложил ФБР сведения о местонахождении оружия, с помощью которого убийца якобы и перерезал горло Айви Кэмпбелл.

Ответ старшего агента пришел менее чем через десять минут. Он был короток и ясен.

«Действуйте».

Кельда отправила второе сообщение с просьбой разрешить специальному агенту Биллу Грейвсу сопровождать ее.

Ответ последовал мгновенно.

«Да, возьмите Грейвса. У него больше, чем у вас, опыта в сборе улик. Снимите на пленку все, что будете делать. И я хочу знать обо всех ваших находках до того, как о них проведает местная полиция».

Примерно через час после получения санкции босса Кельде снова позвонил неизвестный. На сей раз агенты подготовились. Определитель номера идентифицировал источник сигнала. Им оказался платный телефон в Вудленд-Парк, местечке примерно в двадцати милях к востоку от округа Парк. Выслушав уверения Кельды в том, что местная полиция не будет привлечена к поиску оружия, звонивший дал детальные инструкции относительно того, как найти старую дренажную трубу, находящуюся приблизительно в сотне ярдов от автострады № 24, неподалеку от озера Джордж.

В половине четвертого того же дня, когда в воздухе все еще ощущался холодок, Кельда и Билл Грейвс выехали из Денвера к тому месту, через которое, если верить карте, проходит граница между округами Парк и Теллер. Билл пребывал в полном восторге от возможности вырваться из кабинета и подняться в горы, а потому выразил готовность сесть за руль. Отказавшись ехать по автомагистрали, он свернул на шоссе № 67, проходящее через Седалию и Деккерс, и в начале шестого вечера добрался до пересечения с автострадой № 24.

— Боже, как мне нравится в горах осенью, — сказала Кельда, когда они приблизились к пункту назначения.

— Посмотри на календарь, подружка, — откликнулся Билл, — еще ведь лето, а не осень. Осень — это когда уже близится зима. А я к зиме пока не готов.

— Прошлой ночью шел снег. Можешь сколько угодно твердить о лете, но от этого ничего не изменится.

— Снег. Несколько снежинок. Пустяки. Это ничего не значит. Вот увидишь, завтра будет за восемьдесят.

— А как же тогда бабье лето? Мне бы хотелось приехать сюда бабьим летом. Против него ты ничего не имеешь?

— Нет. Но только пусть оно длится три месяца, а еще лучше, все шесть. Куда дальше после перекрестка? Налево или направо?

Кельда заглянула в блокнот.

— Если это автострада № 24 и если она идет вверх, то есть на север, то нам направо. Проезжаем девятнадцать миль и начинаем искать проселок с левой стороны дороги.

Немного погодя они увидели проселок.

— Сворачиваю здесь, так? — осведомился Билл.

— Да, налево. Ярдов через пятьдесят должна быть просека. Там и припаркуемся.

Лес вдоль Передового хребта в штате Колорадо преимущественно сосновый или еловый. Здесь преобладали сосны. Хотя никаких видимых следов ночного снегопада уже не осталось, в лесу ощущалась непривычная сырость. Постояв у машины секунд десять, Кельда сняла блейзер и натянула предусмотрительно захваченный шерстяной жакет.

Билл достал с заднего сиденья все необходимое для сбора улик, а из багажника вытащил видеокамеру и треногу. Кельда захватила лампу-вспышку и повесила на шею тридцатипятимиллиметровый «Кэнон».

— Мы с тобой точь-в-точь пара туристов из Канзаса, — заметил Грейвс.

Кельда рассмеялась:

— Ты ведь из Канзаса, точно?

— Да, — с гордостью ответил он и хитро подмигнул, как обычно делают люди, объявляющие себя техасцами.

— Скажи-ка мне кое-что. Это правда, что твой двоюродный брат губернатор, или просто треп?

— Правда. Мой двоюродный брат действительно губернатор. Республиканец. Избран на второй срок. Первые выборы выиграл в 1994-м.

— Вы с ним близки?

— Были. В детстве. Он немного старше. Вслед за ним я поступил в колледж. Получил диплом бухгалтера. Потом некоторое время работал с ним. У нас был семейный бизнес. Небольшая компания по перевозке грузов в городке Салина.

— Серьезно?

— Абсолютно. Мы с ним тезки. В детстве его звали Биллом, а меня Билли.

— Билли? Тебя звали Билли?

У Кельды в голове не укладывалось, что кто-то может называть специального агента Грейвса Билли. Парня ростом в шесть футов и два дюйма и весом в двести десять фунтов.

— Да. Меня звали Билли.

— А я могу называть тебя Билли?

— Я бы не советовал.

— И все-таки не верится. Признайся, что присочинил, а?

Он поднял три пальца:

— Честное скаутское.

— Ты был скаутом?

— Не я. Он. Губернатор.

— Жуть.

— Этот лес ведь находится под охраной государства, верно? То есть мы на федеральной земле?