Третья степень - Эндрю Гросс

"Прекрасным местом" на самом деле оказалось небольшое кафе под названием "Кэтч", расположенное в конце Вайн-стрит, чем-то напоминающей Юнион-стрит в моем родном городе. Эта улочка была заполнена небольшими ресторанами, кафе и весьма симпатичными бутиками. Метрдотель радушно встретил нас на пороге и провел к столику в самом конце зала.

Молинари с самого начала попросил меня предоставить ему право заказать вино и в конце концов остановился на пино-нуар из Орегона. При этом он сообщил, что не является поклонником ресторанной еды и больше всего в жизни любит возиться на кухне, пытаясь приготовить что-нибудь оригинальное.

– И вы хотите, чтобы я вам поверила? – не без ехидства спросила я.

Он громко рассмеялся:

– Думаю, вам стоит попробовать.

Когда официант принес вино и наполнил наши бокалы, я высоко подняла свой и посмотрела ему в глаза:

– Спасибо, что поддержали меня сегодня.

– Не стоит благодарности, – отмахнулся он. – Я с самого начала почувствовал, что вы правы.

После этого мы заказали еду и долгое время болтали о чем угодно, только не о работе. Оказалось, что Молинари любит спорт, что не могло не вызвать у меня одобрения, а также обожает музыку, историю и старые кинофильмы. Я много смеялась и внимательно слушала его, не замечая, как быстро летит время. Иногда мне казалось, что все беды и несчастья остались очень далеко, за миллионы миль от меня.

В конце концов Молинари упомянул свою бывшую жену и единственную дочь, которые остались в Нью-Йорке.

– А мне казалось, что чиновники столь высокого положения просто обязаны иметь спутницу жизни, – сказала я, подталкивая его к продолжению рассказа.

– Мы были женаты в течение пятнадцати лет, а сейчас уже четыре года находимся в разводе. Когда я начал работать в Вашингтоне, Изабель наотрез отказалась переехать со мной и осталась в Нью-Йорке. Тогда мне казалось, что мое назначение будет непродолжительным, но я ошибся. – Он грустно улыбнулся. – Конечно, как и многое другое в своей жизни, я мог сделать это по-другому, но не получилось. А вы, Линдси?

– Я тоже когда-то была замужем, – сказала я, а потом неожиданно для себя рассказала ему всю свою "историю". Начала я с того, что вышла замуж сразу же после окончания школы, а три года спустя развелась и с тех пор больше не искушала судьбу. Правда, я не стала уточнять, кто из нас был виноват. Какая, в сущности, разница? – Пару лет назад, – продолжила я после небольшой паузы, – я была очень близка с одним человеком, но из этого ничего не вышло.

– Да, так часто бывает, – сказал он и тяжело вздохнул. – Может, и к лучшему.

– Нет, – возразила я, – дело не в этом. Он погиб при исполнении служебных обязанностей.

– О, – протянул Молинари, заметно смущенный. Он не стал высказывать стандартные сожаления, а просто взял меня за руку и слегка сжал ее. И этот жест показался мне очень милым и вполне соответствующим ситуации.

– Откровенно говоря, – продолжила я, чтобы сгладить возникшую неловкость, – в последнее время я не часто бываю в таких местах. – Фактически это первый случай за последние несколько месяцев.

– Я тоже, – сказал он и улыбнулся.

Наш разговор был неожиданно прерван телефонным звонком.

– Извините, – сказал он и достал мобильник. – Да, сэр, разумеется, сэр...

В этот момент я подумала, что даже у такого высокопоставленного чиновника есть свой босс.

– Понятно, сэр, – продолжал Молинари, полностью сосредоточившись на разговоре, – вернусь, как только получу хоть какую-то информацию. Да, сэр. Большое спасибо.

Он захлопнул крышку телефона и спрятал его в карман.

– Вашингтон, – извиняющимся тоном пояснил он.

– Вашингтон – это директор Департамента внутренней безопасности? – поинтересовалась я, с любопытством глядя на него. Было странно видеть, как Молинари послушно принимает от кого-то приказы.

– Нет, – ответил он, откусывая небольшой кусок рыбы, – Вашингтон – это Белый дом. Это был вице-президент Соединенных Штатов. Он собирается на встречу "большой восьмерки".