Искупление - Дэвид Бальдаччи

– Ты хочешь сказать, что знала?

Декер пристально смотрел на Ланкастер.

Это было на следующее утро, и они сидели в ее машине возле «Резиденс Инн». Декер позвонил ей и сказал, что им нужно встретиться, и лучше очно: не телефонный разговор.

– Я знала, что он выполняет какую-то работу для Рэйчел Кац. Но не знала, что он для нее алиби. Эрл мне про это не рассказывал. Мы с ним уже почти не разговариваем, и уж во всяком случае насчет его бизнеса.

– Но почему ты не сказала, что он работает на возможного подозреваемого в убийстве, которое мы оба расследуем?

– Он много с кем работает, и я не думала, что это имеет отношение к делу.

– Имеет, и еще какое. А теперь, когда он стал для нее алиби?

– Возможно, мне придется отказаться от участия в расследовании, – Ланкастер опустила глаза.

– Да уж не «возможно», Мэри, а именно придется.

– Эрл лгать бы не стал, если ты на это намекаешь. И если сказал, что находился с Кац, значит, так оно и было.

– Ни на что я не намекаю. А просто понимаю, что ты из этого дела должна выйти. Если ты сейчас вздумаешь остаться, любой адвокат защиты разорвет департамент на части.

Она сунула в рот жвачку и принялась яростно нажевывать.

– А мне теперь нужно поговорить с Эрлом, – хмуро сказал Декер.

– Я знаю. Мне, наверное, тоже.

– Нет, Мэри, тебе нельзя.

– Он мне все еще муж, черт возьми.

– А еще он потенциальное алиби для того, у кого был реально веский мотив убить Мерила Хокинса.

– Вот блин! – Она с ожесточением хлопнула ладонью по рулю. – А я еще думала, что хуже в жизни уже не бывает.

– Но ты же подала на развод.

– Это тебе Эрл сказал.

– А что, разве не так? Ты мне только что сказала, что он не лжет.

– Да какая разница, Декер? С браком у нас все кончено.

– А та женщина, с которой он встречается?

– Нэнси? К ней вопросов нет. Он стал с ней встречаться не раньше, чем у нас пошло наперекос.

– Да, он мне так и сказал. Но тебя действительно устраивает, чтобы Эрл получил опеку над Сэнди?

– Опека у нас совместная. Но я уже говорила: у него график работы более гибкий, чем у меня. Для Сэнди лучше и более комфортно, если б эту неделю она провела с Эрлом. Ее благополучие – это все, что меня волнует.

– Ну и ладно, отдавай своего ребенка.

Ее глаза зажглись злыми искрами.

– Какое ты имеешь право мне так говорить? Ты ни хрена не смыслишь в моей ситуации! Это был твой выбор, сделать отсюда ноги в ФБР. Так что не надо возвращаться в мой город и говорить мне, как мне жить мою жизнь. – Она указала на дверь: – А теперь катись к черту из моей машины!

Декер вылез, но просунул голову обратно.

– С детьми бывает так, Мэри, что когда ты на миг отворачиваешься, а потом смотришь назад, то их там уже нет.

Он закрыл дверь и побрел прочь.

* * *

Позже в тот день в дверь Декера неожиданно постучали.

Когда он открыл, его удивление мгновенно сменилось раздражением.

– Давно не виделись, Декер, – улыбнулся с порога визитер.

Блэйк Нэтти служил детективом в полицейском управлении Берлингтона. Примерно на шесть лет моложе Декера, но с более высокой должностью и умением нравиться начальству, он в свое время не раз срамился перед профессионализмом своего коллеги. И не трудился скрывать своих чувств в этой связи.

Небольшого росточка, элегантен под стать своей фамилии^[15]: костюм-тройка с платком в кармашке, в манжетах сорочки золоченые запонки.

– Что тебя сюда занесло, Нэтти? – нахмурился Декер.

Нэтти осклабился еще шире:

– Да так, просто визит вежливости. Взял, знаешь ли, на себя доследование по делу Хокинса. Слышал, что Мэри слетела из-за какого-то твоего обвинения. Несколько странно, учитывая, что раньше вы были неразлучниками.

– У тебя, как всегда, все с ног на голову. На да ладно, это хоть показывает твою последовательность: каким ты был, таким остался.

Улыбка на губах поблекла.

– Как я уже сказал, визит вежливости. Хочу донести, что в твоих услугах по Мерилу Хокинсу мы больше не нуждаемся.

– Ты это уже согласовал с капитаном Миллером? Его как раз вполне устраивало, что над этим делом работаю я.

– Над Миллером, между прочим, стоит суперинтендант. А у него другое мнение.

– Браво. Неужели сам Питер Чилдресс?

– Он самый. Которого ты, кажется, однажды назвал долбоящером?

– Не кажется и не однажды. Зову периодически. Заслуженно.

– Короче, в ход расследования не вмешивайся. Ты отстранен. И не вижу ничего, что может удерживать тебя в Берлингтоне. Можешь спокойно отсюда двигать.

– Остаются нераскрытыми преступления, за которые был осужден Мерил Хокинс.

– Этим заниматься не тебе, а полиции Берлингтона. Ты, наверное, забыл, что в команду больше не входишь?

– Закон не запрещает мне вникать в обстоятельства дела, если я захочу.

– Есть закон, запрещающий вмешательство в активное полицейское расследование.

– Уж не ты ли будешь выяснять, был ли Хокинс виновен или нет?

– Не твоя забота. Один из моих ребят может подбросить тебя до автовокзала. Через два часа отходит автобус до Питтсбурга. А оттуда можешь успеть на самолет, обратно в твой драгоценный округ Колумбия.