Перо динозавра - Сиссель-Йо Газан

— Это Трольс, он учится с Анной в одном классе.

Анна услышала, как одна из подруг Сесилье прошептала:

— Какой же он красивый.

Йенсу внезапно пришло в голову, что все должны играть в мяч. Все сразу повскакивали со стульев, нашли четыре больших камня, биту и желтый теннисный мячик и разделились на команды. В саду царила беспечная и громогласная атмосфера, Анна и Карен закатывали глаза от такой игривости взрослых. Девочки были накрашены, но никто из старших никак это не комментировал. Когда подошла очередь Трольса бить по мячу, он вдруг отказался.

— Я не хочу, — сказал он.

Не очень громко, но Анна смогла это расслышать, даже стоя на тропинке поодаль. Трольс обезоруживающе улыбнулся и посмотрел на нее.

Старый школьный приятель Йенса Могенс, который подавал мяч, решил его переубедить.

— У тебя все получится, — горячо сказал он, становясь за спиной Трольса, поднимая его руки и описывая ими в воздухе горизонтальную дугу. — Просто держи биту вот так, не урони ее, — он похлопал Трольса по расслабленным рукам. — И смотри вперед.

Руки Трольса продолжали вяло болтаться.

— Ну же! Не отвлекайся! Это несложно! — кричал Могенс.

Анна инстинктивно посмотрела на маму. Сесилье собиралась что-то сказать и подняла руки, будто хотела возразить. Могенс рядом с Трольсом казался добродушным великаном.

— Из чего они у тебя сделаны, а? — раскатисто хохотал Могенс, хватая Трольса за белые веснушчатые руки и болтая ими в воздухе вверх-вниз. — Из чего они? Из теста?

Могенс смеялся. Трольс пустым взглядом следил за тем, как Могенс кричит, жестикулирует и по-боксерски прыгает взад-вперед, легко ударяя его.

— Ну давай, братишка, покажи, на что ты способен!

И тогда Трольс поднял биту и ударил Могенса по голове. Бум! Могенс замолчал и схватился руками за голову. Вокруг стало совсем тихо.

— Зачем ты это сделал? — ошарашенно спросил Могенс.

Трольс убежал с лужайки, Сесилье бросилась за ним. Их не было почти час, Анна отправилась их искать и нашла на заднем сиденье машины. Заплаканный Трольс лежал головой на коленях Сесилье, она гладила его по волосам. Он не захотел возвращаться обратно, хотя Сесилье заверила его, что все в порядке и Йенс наверняка объяснил Могенсу, почему Трольс его ударил. Анна нахмурилась. Но Трольс не хотел возвращаться, он хотел домой. Сесилье обняла его и вместе с Анной смотрела ему вслед, пока он неуверенно выезжал на велосипеде на дорогу, прежде чем набрать скорость и исчезнуть вдалеке.

Веселье в саду поутихло. Могенс прижимал к голове пакет со льдом и по-прежнему выглядел ошарашенным. Вокруг царила какая-то особенная тишина.

— Ты как, в порядке? — спросила Сесилье.

— Да, — ответил Могенс. — Очень жаль, что так получилось.

— Да, ты решил над ним поиздеваться, — без выражения подтвердила Сесилье.

— Ну нет, послушай, — возразил Йенс. — Это несправедливо.

— И тем не менее. Не со зла, конечно, — сказала она, обращаясь к Йенсу. — Это я тоже понимаю. И девяносто девять процентов всех мальчиков в мире отреагировали бы на это иначе. Но не этот мальчик.

— Мне очень жаль, — сказал Могенс несчастным голосом и опять схватился за голову.

Когда Трольсу исполнилось пятнадцать, он проколол себе нос и язык и стал носить обтягивающие брюки и большие сапоги. Тощий мальчик исчез, теперь он был ростом за метр восемьдесят, широкоплечий, с большими ловкими руками. Трольс был так близок к тому, чтобы его исключили из первого класса гимназии, что Сесилье пришлось за него хлопотать. Теперь он заходил в гости не так часто, как раньше, так что Анна и Карен мало знали, чем он занимается и с кем общается, но он рассказывал, что иногда ездит в Орхус или Копенгаген и ходит в гей-клубы «Пан». Девочки считали, что это очень интересно.

Однажды в начале учебного года, когда они были во втором классе гимназии, Трольс зашел к Анне и спросил, не хочет ли она покататься на велосипеде. Ему быстро стало жарко, и он снял свитер, обнажив торс, похожий на кусок пиццы.

— Что с тобой случилось? — в ужасе спросила Анна.

— Был дома у папы, надо было постирать, — ответил Трольс, весело глядя на нее.

— Он тебя ударил? — прошептала Анна.

— Да, но я дал сдачи.

Анне приходилось с силой нажимать на педали, чтобы поспевать за ним.

— И знаешь что? — Трольс загадочно посмотрел на Анну. — Ужасно некстати, что я так выгляжу как раз сейчас, — он приподнялся в седле с неестественным выражением лица.

— Почему? — пропыхтела Анна.

— Со мной ведет переговоры одно модельное агентство из Оденсе.

— Да ну!

— Правда. Они хотят сделать альбом моих фотографий. Они сказали, что я наверняка получу кучу предложений о работе.

Остаток дня они провели в разговорах о его будущей модельной карьере. О Париже, Нью-Йорке и Милане. О том, что Анна, естественно, будет приезжать к нему в гости. Они лежали в поле среди цветов, смотрели в небо и представляли себе пирамиды из бокалов с шампанским и серебряное конфетти, сыплющееся с неба. Вернее, Анна лежала, а Трольс сидел рядом. Лежать он не мог, потому что у него болела спина.

В 1997 году, когда Анна, Трольс и Карен окончили гимназию и стали студентами, лето было бесконечным, и они напивались до потери рассудка. Было так жарко, что одежда прилипала к телу. Хотелось верить, что этим теплым лазурным ночам не будет конца. Трое друзей были в эйфории, им казалось, что, если они выдохнут одновременно, их дыхание вытолкнет небосвод куда-то во Вселенную. Они устраивали вечеринки в домах, понятия не имея, кому те принадлежат. Но это были дома без родителей, уехавших в отпуск, и на вечеринках в этих домах горшки с засохшими цветами, которые никто в отсутствие взрослых не поливал, просто сдвигали в сторону, чтобы распахнуть окно в пшеничные поля. В эти поля можно было падать навзничь или устраивать в них небольшие пожары, как однажды ранним утром в самом конце июля. Они смущенно стояли, глядя на подъезжающие пожарные машины, и опускали взгляд, пока пожарный орал на них, держа окурок перед их смущенными лицами. Это был, конечно, не тот самый виновный в поджоге окурок, а только один из множества разбросанных по саду. На следующий день цветочные горшки снова отодвигались в сторону, окна распахивались, и праздник продолжался.

Позже, вспоминая то лето, Анна думала, что вряд ли все между ней, Карен и Трольсом зашло бы так далеко, если бы шли дожди. Но дождей не было, так что они практически не спали и все свободное от вечеринок время сидели в двухкомнатной квартире Карен в Оденсе и таращились друг на друга, как дикие бессловесные твари.

Карен где-то раздобыла кокаин, и они вынюхали его весь. Анна вышла в туалет, а когда вернулась, оказалось, что Карен и Трольса озарила великолепная идея: им нужно трахнуться.