Пожиратель - Лоренца Гинелли

Человек-Призрак стал хозяином, хозяином комнаты. Человек-Призрак стал старшим братом.

— Расскажи мне, что ты видел в школьном зеркале.

Дэнни от стыда опустил грязное лицо.

— Дэнни, я знаю, ты видел «кое-что» в школьном зеркале.

Дэнни закачался, на этот раз руки теребили уши, где пульсировала потревоженная реальность.

— Дэнни… ты, случайно, не видел лица?

Молчание, всхлипывания.

— Дэнни… Ты, случайно, не видел лица… мертвого?

Дэнни вздрогнул. Не мог не поднять глаз. Человек-Призрак не рассержен, совсем наоборот, сообщнически ему улыбается. Дэнни попытался ответить ему, уголки губ растянулись в растерянную улыбку, тоскливую.

Человек-Призрак подошел к окну, отодвинул рейку ставни: день. Ослепляющий свет. Сколько времени прошло? Дэнни не спал. Дэнни не пошел в школу.

Дэнни сошел с ума.

— Дэнни, это отличная позиция. Не думаешь? Знаешь, Дэнни, если бы я был на твоем месте, я чаще ходил бы пешком в вашу поганую школу. И реже бы ездил на вашем дерьмовом школьном автобусе. Но я не ты, не так ли?

— Ты не я…

— Вот именно, нет. Иди-ка сюда.

Дэнни пошел механически, не по собственной воле, не глядя и не чувствуя.

Человек-Призрак распахнул окно:

— Что ты там видишь, внизу?

Глаза Дэнни плавно оглядели парк, потом заметили. Безумные зрачки зажглись ненавистью, вышли за пределы, утопив в себе радужку.

Глаза Дэнни увидели, сердце закрылось, взгляд хищно набросился на тело Лукреции.

— Дыши спокойно, Дэнни, дыши. Сейчас не тот случай, чтобы терять спокойствие. Никогда нельзя терять спокойствие.

Дэнни не мог оторвать взгляда. Там стояла Лукреция, это была она, он уверен: ошибки быть не может. На расстоянии около ста метров, с остротой зрения, равной единице, Дэнни узнал ее, он увидел бы и глубже, насквозь.

— Ты знаешь, что должен сказать…

Голова Дэнни тряслась, он вспомнил подножку, рвоту, насмешки, учительницу; Лукрецию, отвечающую: «Он сам упал, конечно. Он сам упал».

Язык Дэнни развязался:

— Она смеется надо мной, всегда смеется надо мной.

— Хочешь, я убью ее?

Дэнни вздрогнул, оторвал взгляд от жертвы, посмотрел на своего брата. Дэнни смутился.

Дэнни испугался:

— К-как ты это сделаешь?

— Положись на меня. И смотри.

Лукреция пощекотала нос маленького кролика травинкой. Лукреция смеялась. Алиса посмотрела на солнце:

— По-моему, мы должны идти.

— Ой! Давай еще две минутки, видела, какой он смешной?

Тук. Тук. Тук.

Взгляд Алисы оторвался от солнца, она увидела человека без возраста, грязно одетого, в странной черной шляпе и с большой тростью.

— Привет, дорогие.

Холод. Алиса почувствовала холод. Она осмотрелась вокруг: никого. Нет, был кто-то. Кто-то у окна. Маленькая точка: Дэнни… Дэнни Поссенти.

— Привет, — прошептала Алиса.

Лукреция обернулась. Из пальцев выпала травинка: у мужчины были гнилые зубы.

— Знаете, кто я такой, дорогие?

Они отрицательно помотали головой.

У мужчины были мертвые глаза.

— Тогда, может, знаете, кто такой Дэнни?

Алиса неуверенно подняла руку, показала пальцем на точку.

Но маленькая точка пропала. Маленькая точка дрожала, галлюцинировала. Точка мучилась. И жаждала.

— Молодец, Алиса, там именно Дэнни… и Дэнни очень, очень печален. И очень, о-о-о-очень обижен. Дэнни пожаловался мне, что вы обидели его, так? В качестве его старшего брата я имею право отомстить за него, согласны?

Он наклонил голову и искоса посмотрел на Лукрецию, злобно. Изо рта вытекала грязно-белая слюна, почти розовая. Лукреция заплакала.

— Можно, мы пойдем домой, синьор? — попросила Алиса, ее губы дрожали, глаза блестели от слез.

— Конечно вы пойдете домой, в первородный дом, мои дорогие… в дом отца, ведь я сын…