Заговор Моцарта - Скотт Мариани

Позднее в тот же день

Италия, Равенна

Опираясь на палочку, профессор Арно провел Бена и Ли в просторный, залитый солнцем кабинет, где стоял тяжелый сладкий запах ванили — в антикварном серебряном подсвечнике горели три большие церковные свечи. Сняв старый твидовый пиджак на два размера больше, чем требовалось, Арно повесил его на вешалку для шляп и пригласил гостей к заваленному бумагами письменному столу. За арочными окнами виднелся прелестный садик виллы.

Профессор предложил гостям граппы. Жилистый старик двигался медленно, иссохшие руки слегка дрожали.

Хозяин расположился в кожаном кресле, спиной к окну, гости уселись напротив. Бен выпил обжигающую жидкость и поставил пустой стакан на стол. Ли отхлебнула глоточек и нервно крутила стакан в руках, обдумывая, что сказать Арно.

Откинувшись в кресле, профессор наблюдал за Ли. В его глазах поблескивали искорки.

— Я слышал, как вы пели в «Лючия ди Ламмермур» в крепости Рокка-Бранкалеоне. — По-английски профессор говорил с сильным акцентом, но бегло. — Вы были великолепны, это лучшая Лючия со времен Марии Каллас.

Ли скромно улыбнулась.

— Благодарю вас, профессор. Вряд ли я заслуживаю столь высокую похвалу. — Она помолчала. — К сожалению, мы пришли не для того, чтобы говорить о музыке.

— Так я и думал, — ответил старик.

— Если не ошибаюсь, к вам прошлой зимой приезжал мой брат Оливер. Вы не могли бы рассказать об этом?

— Очаровательный был юноша, — грустно произнес Арно. — Мы прекрасно поладили. Он не собирался задерживаться надолго, но в конце концов провел здесь почти два дня. Я был поражен его любовью к музыке и талантом пианиста. Он играл для меня вариации Гольдберга и некоторые сонаты Клементи. На мой взгляд, в его исполнении Клементи звучал ничуть не хуже, чем у Марии Типо.

— Оливер ведь приехал к вам, чтобы поговорить о своей книге? — сказала Ли.

— Да. Он попросил меня растолковать кое-какие неясности.

— В тексте письма Моцарта?

Профессор кивнул.

— Да, в том самом, которое я когда-то купил у вашего отца. Он тогда сделал с письма ксерокопию, и Оливер ее тщательно изучил, хотя многого не понял.

— Вы не знаете, куда поехал Оливер потом?

Арно вздохнул.

— В Вену.

— Где и погиб. Я думаю, это было убийство, — заявила Ли.

Профессор ничуть не удивился.

— Боюсь, что вы правы, — кивнул он.

— Почему вы так полагаете?

— Я получил от Оливера сообщение по электронной почте. Он написал, что ему срочно нужно поговорить со мной, он сделал какое-то открытие — опасное открытие.

— Когда вы получили это сообщение?

— По-моему, в ту самую ночь, когда он погиб. Меня очень расстроила весть о его смерти.

Старик печально покачал головой.

— Он не сказал, какая именно опасность ему грозила? — спросил Бен.

— Нет, не сказал. Похоже, писал он в спешке.

Бен бросил взгляд на стоявший на письменном столе компьютер.

— У вас сохранилось то сообщение?

— Я удалил его немедленно, как только прочитал.

— Вы понимаете, что эта информация очень пригодилась бы в расследовании смерти Оливера?

— Да, — тихо ответил Арно.

Бен вспыхнул.

— И тем не менее вы никому ни единым словом не обмолвились, что обстоятельства смерти подозрительны и несчастный случай может быть ни при чем?

Арно со вздохом взъерошил редкие седые волосы.

— У меня были подозрения, но никаких доказательств я предъявить не мог. Тем более говорили, что есть свидетельница несчастного случая. Кто бы поверил сумасшедшему старику с репутацией приверженца теорий заговора? — Он помедлил. — Кроме того, я испугался.

— Чего? — спросила Ли.

— Испугался, что мне тоже грозит опасность, — ответил Арно. — Вскоре после гибели Оливера у меня побывали незваные гости.

— Здесь?

— Да. Я лежал в больнице. У меня проблемы — с кровью. Вернувшись домой, я обнаружил, что здесь все перевернули вверх дном.

— Наверное, что-то искали? — предположил Бен.

— Письмо, скорее всего.

— Нашли?

— Нет, — ответил Арно. — Получив то сообщение от Оливера, я спрятал письмо в надежное место. Там его никто никогда не найдет.

— А нам скажете, где оно? — поинтересовался Бен.

Арно улыбнулся и тихо ответил;

— Письмо там, где ему и следует быть. Оно вернулось домой.

«Интересно, куда именно?» — подумал Бен.

— Долгое время я не чувствовал себя в безопасности, — продолжал Арно. — Много месяцев мне казалось, что за мной следят.

— Я думаю, что смерть Оливера как-то связана с этим письмом, — сказала Ли.

— Вполне вероятно, — хмуро согласился профессор.

— Вы не могли бы объяснить поподробнее?

Арно помолчал, собираясь с мыслями.

— Пожалуй, лучше начать сначала. Как вы знаете, Оливер писал книгу о том, что я изучаю много лет.

— О смерти Моцарта, — вставила Ли.

— Не только о самой смерти, но и о событиях, которые происходили в то время и, на мой взгляд, к ней привели. Давайте для начала вернемся в восемнадцатый век…

— При всем к вам уважении, профессор, — взмолился Бен, — мы сюда пришли не для того, чтобы прослушать лекцию о человеке, который умер больше двухсот лет назад. Мы хотим узнать, что случилось с Оливером.

— Если вы меня выслушаете, — сказал профессор, — то это поможет вам разобраться.

— Оливер говорил, что собрал много материалов связи Моцарта с масонами, — заметила Ли.

Арно кивнул.

— Не секрет, что Моцарт и сам был масоном. Он стал членом ложи в тысяча семьсот восемьдесят четвертом году и за семь лет, к моменту смерти, достиг третьей степени посвящения — степени мастера. Композитор был настолько предан масонской идее, что убедил своего отца Леопольда тоже стать членом ложи. Моцарт писал музыку для масонских собраний, многие его друзья были посвященными.