Тихая сельская жизнь - Ти Кинси

– Все это очень интересно, – произнес тот, и до меня донеслось звяканье чашек и блюдец на подносе. – Не верю, что многие из жителей деревни примут это… Иногда даже подозреваю, что кое-кому из них мои скромные таланты кажутся колдовством.

Леди Хардкасл рассмеялась.

– Буду иметь это в виду.

– Что ж, остается пожелать вам хорошего дня, – сказал гость, и их голоса зазвучали в передней, обитой деревянными панелями. – Уверен, у вас много дел. Переезд доставляет столько хлопот.

Да уж, подумала я, так оно и есть. Для некоторых из нас.

– Благодарю вас, доктор, – ответила леди Хардкасл.

Вскоре она присоединилась ко мне на кухне.

– Все закончилось, не так ли? – сказала она.

– Теперь вроде бы да, – ответила я и покачала головой. – Похоже, мои сомнения насчет частоты визитеров оказались абсолютно безосновательными.

– Да, пока что твои предположения были опровергнуты. А что у нас на ланч?

– Ланч? – изумилась я. – После такого торта?

Хозяйка застонала.

– Боюсь, я не съела ни кусочка торта миссис Блэнд. Похоже, таким заряжают орудия, когда кончаются боеприпасы. К счастью, доктор Фитцсиммонс угадал его происхождение, так что твоя репутация кондитера осталась незапятнанной, но мы оба согласились не прикасаться к нему.

– Я вас не виню, – сказала я. – В таком случае приготовьтесь к одному или двум кусочкам праздничного пирога, который я заказала перед тем, как мы покинули Лондон, и который скрывается в недрах нашей отлично оснащенной кладовки.

– Он будет не так хорош, как твой, но, уверена, тоже покажет себя. А чатни^[1] будет? А томаты?

– Это и многое другое, госпожа. Вы будете переодеваться к ланчу?

Леди засмеялась.

– Надо помыть руки – я, кажется, прилично испачкалась. Должна сказать, викарий и доктор выглядели так, будто их несколько поразил мой внешний вид.

– Подозреваю, это имело мало отношения к грязным рукам, а больше было связано с вашей рабочей одеждой.

– М-м-м, возможно, – согласилась хозяйка. – Впрочем, это научит их не являться к леди без приглашения. Не стоит ждать, что я весь день буду хорошо одета и готова к приему гостей. У меня ведь есть еще и работа.

– Совершенно верно, госпожа. Итак, ланч через десять минут, хорошо?

* * *

В полдень случилось только одно вторжение: шофер в униформе доставил послание. Он настаивал, что будет ожидать ответа, однако отказался от предложения сесть на кухне и подождал на крыльце.

Письмо было от сэра Гектора Фарли-Страуд и его жены, местных землевладельцев. Они жили в «Грейндж», большом, уютном в своей неухоженности поместье, которое мы видели на холме, когда ехали через деревню день тому назад. Леди Фарли-Страуд приносила извинения за короткое послание, но спрашивала, не пожелает ли моя госпожа приехать к ним на ужин, «чтобы познакомиться с несколькими господами». Предложение, конечно, было охотно принято. Берт – так звали шофера – взял ответ леди Хардкасл и заверил меня, что если она ответила «да», то он вернется в половине восьмого, чтобы забрать ее и отвезти в «Грейндж».

Я помогла леди Хардкасл одеться, а затем, когда она уехала, разместилась в гостиной в одном из уютных кресел с книгой и сэндвичем. Она предложила мне открыть одну из бутылок вина, привезенных из лондонской квартиры, однако я предпочла воду. Вино надо пить в компании.

Я увлеклась чтением, и время летело быстро. В моем дневнике не осталось записи о том, что я читала, но чтение доставило мне удовольствие, а значит, скорее всего, это был не Теккерей. Мне он никогда не нравился.

Незадолго до полуночи в гостиную впорхнула леди Хардкасл.

– Эй, Фло, – воскликнула она, – я не ожидала, что ты еще бодрствуешь!

– Вы же знаете, госпожа, как это бывает, – помахала я книгой.

– Ах да! Твои книги…

– Именно. И как ужин?

– Оказался намного приятнее, чем я ожидала. Мне казалось, что предстоит провести скучный вечер в компании чопорных сельских сквайров и их пугливых жен, но на деле они оказались довольно милыми.

– Как так? – Я устроилась в кресле поудобнее.

Леди Хардкасл посмотрела на свое отражение в зеркале над камином и поинтересовалась:

– Как ты думаешь, жемчуг подходит к этому синему платью?

– Подобный ансамбль сделал бы честь лучшим парижским кутюрье, госпожа. Вы очень проницательны. Так что же такого замечательного было у Фарли-Страудов?

– Ах да, извини. Они не просто милые и очаровательные стариканы. Оказалось, что Герти Фарли-Страуд знала мою мать. Едва я вошла, как она говорит: «Скажите, дорогая, прежде чем мы продолжим, ваша девичья фамилия случайно не Фезерстонхоу?» Ну, я отвечаю: «Да-а…» А она: «И у тебя есть брат Гарри?» И я снова отвечаю: «Да-а…» И снова так же изумленно и протяжно, а сама думаю, что она, должно быть, видела меня в журнале «Кто есть кто» или еще где-то. И тогда она говорит: «Дорогая, а я ведь знала вашу матушку». Вероятно, они с Гектором встречали моих родителей, когда папа был в Индии, и потом близко общались с ними. Она сказала, что видела меня последний раз в нашем доме в Лондоне. Мне было четыре года, и я пересказывала ей законы движения Ньютона, а потом играла на пианино «Братца Якоба» – по ее словам, довольно скверно – прежде чем объявить, что когда я вырасту, то стану полярным медведем.

– Вы уже тогда были весьма амбициозны, – заметила я.

– Всегда, дорогая моя, я была такой всегда. Несомненно, они переписывались с моей матушкой много лет, и Герти следила за моими успехами: как я поступила в Кембридж, как вышла замуж за Родди. Все наши назначения за границу тоже вызвали у нее интерес. И когда агент Джаспера сообщил, что именно я поселюсь в этой местности, она подумала: уж не та ли это Эмили Хардкасл, которую она давно знает? И надо же, оказалось, что это именно я.

– Несомненно, таких, как вы, госпожа, больше быть не может, – подтвердила я.

– Точно. Но они были совершенно очаровательны, милы, непосредственны, так что я превосходно провела время. Единственное, что мне досаждало, так это их настойчивые просьбы познакомиться с местными «обитателями». По их словам, они как никто лучше могли бы представить меня «обществу» Глостершира. Честно говоря, я вполне могла бы обойтись без всего этого, но было бы неучтиво возражать, так что пришлось пообещать присоединиться к ним, как только смогу. То, что, согласно моим ожиданиям, должно было быть ужином в тесном кругу с местными землевладельцами, превратилось в формальное представление достойнешим представителям местной общины. Ну, или, может быть, просто достойным. Но они все-таки считают себя жутко важными, и, полагаю, в этом вопросе их волнует только собственное мнение.