Красная луна - Маркус Луттерман

Даниэль Тамеле, сидя на корточках на утоптанной земле, воткнул шило в потертый кожаный ремень и со всего размаху ударил молотком. В лучах утреннего солнца, проникающих сквозь щель в стене, кружилась пыль.

Он поднял молоток и ударил снова. Наконец острие пробило кожу. Даниэль приподнял ремень и проколол дырку шилом, чтобы сделать ее больше.

– Вот, попробуй сейчас, – сказал он и передал ремень сыну.

Восьмилетний мальчик продел его в шлевки и застегнул. Несколько раз подпрыгнул, чтобы понять, как сели брюки, и снова побежал играть в футбол.

Даниэль поднялся с земли и позвал дочь, которая развешивала белье с матерью. Майя пришла сразу же. На плечах у нее был рюкзак, красивые темные волосы собраны в толстую косу.

– Абель собрал учебники? – спросила она.

Даниэль заглянул в рюкзак на вешалке. Книги на месте. Но коробочки с едой не было. И не будет сегодня – ни фрукта. Он приоткрыл дверь и крикнул:

– Абель, время идти!

Мальчик вздохнул, но не сказал ни слова. Он оставил мяч перед дверью и взял рюкзак, который протянул ему отец.

– Вы сходили в туалет?

Дети кивнули.

Даниэль взял их за руки, и они направились вверх по склону. На высокой скорости мимо них пронеслась «Тойота Ленд Крузер», и Даниэль прижал Майю к себе. Водитель в больших солнцезащитных очках, небрежно положив руку на окно, кивал в такт громкому рэпу. И даже не моргнул, промчав на расстоянии всего двух метров от них.

«Как будто мы никогда не были знакомы… – подумал Даниэль. – Как будто мы не были лучшими друзьями, не рыбачили у пруда, не пили молодыми домашнее кукурузное пиво из старых пластиковых бутылок и не говорили о девушках из соседней деревни».

В последний раз он ходил на рыбалку давным-давно. Ему не хватало этого – просто сесть у пруда, наблюдая за куском пенопласта в воде, расслабиться и позволить тревогам уйти прочь. Чувствовать рывки в деревянной удочке, когда клюет карась или тигровая рыба…

– Вот такую машину я хочу, когда вырасту, – сказал Абель и посмотрел вслед автомобилю.

Даниэль промолчал. Они миновали несколько хижин, которые были так похожи на их собственную, и поднялись к двухэтажному дому Ишана Чириндзы, который, словно цементная глыба, стоял за недавно выстроенной кирпичной стеной. Тонированные окна были защищены охранной решеткой, и Даниэль даже представить не мог, как дом выглядит внутри. Сосед говорил, что там телевизор на каждом этаже и ковер в гостиной. Ходят слухи, что Ишан даже установил батареи, которые согревают его холодным зимним утром.

Они зашли в калитку, и в торце дома Даниэль увидел серый «Ниссан Навара» последней модели. Как быстро все меняется! Автомобили, роскошь и уровень преступности.

Четыре-пять лет назад ему не приходилось провожать детей в школу. Тогда не было огромных автомобилей, которые бездумно проносились мимо. Но самое главное – не было никаких наркотиков. Теперь же молодые люди стояли перед школой и уговаривали детей попробовать кокаин. То, что раньше случалось только в Мапуту и Бейре.

Они пришли вовремя. Учительница как раз стояла в дверях и запускала детей в классы. Абель и Майя обняли отца и побежали в серое кирпичное здание.

В школьном дворе стало пусто и тихо. Форточку раскачивал слабый ветер.

Даниэль услышал удары молота и взглянул на самый большой дом в деревне. Он принадлежал Йито. Этот парень стал одним из первых, кто смог позволить себе двухэтажный дом. Но, в отличие от других, он общался с Даниэлем, как и прежде. Даниэль часто вспоминал их разговор на прошлой неделе. Тогда он остановился у калитки Йито и спросил, не собирается ли тот строить во дворе дом для своих кузенов. Йито засмеялся и сказал, что это будет гараж для двух его машин.

– Чтобы можно было запирать их на ночь. Сейчас здесь так много воров, – пояснил он.

И пригласил Даниэля на холодное пиво «2М». Даниэль уже почти год не пил ничего подобного, и оно показалось ему очень вкусным. Они сидели в тени под марулой, пили пиво из коричневых бутылок и говорили о своих семьях, о засухе и бездарном правительстве. Потом Йито серьезно посмотрел на Даниэля и сказал:

– Не пора ли и тебе подзаработать немного? Покупатели уже стоят в очереди. Спрос очень велик.

Даниэль неспокойно поерзал в кресле.

– Я уже пообещал, что вот-вот начну работать гидом. В новом заповеднике.

Политики хвастались им еще во время большого съезда несколько лет назад. Трансграничный парк Большой Лимпопо. Тот, что включит в себя и Национальный парк Крюгера в ЮАР, и Национальный парк Лимпопо в Мозамбике, и Национальный парк Гонарежу в Зимбабве. Он станет лучшей природоохранной территорией и одним из крупнейших парков в мире.

– Туризм – это туфта. Сколько уже говорят об этом? Десять лет, пятнадцать? Ты видел здесь хотя бы одного туриста за все это время? – ответил Йито.

Даниэль покачал головой.

– Точно. Единственное, что произошло, так это то, что многих принудительно выселили из домов. Но все бесполезно. И даже если бы туристы приехали, на что им здесь смотреть? Животных уже не осталось. И ты это знаешь. Ты – один из лучших охотников в деревне. Когда ты приносил что-нибудь последний раз?

– Да, это было давным-давно.

Йито достал из кармана бумажник из черной кожи и положил на стол фиолетовую банкноту. Двадцать метикалов. Провел пальцем по изображению носорога на одной стороне.

– Это то, на что есть спрос. И за что дают деньги. И это создано как раз для такого опытного охотника, как ты. – Йито сделал глоток из бутылки. – Даниэль, друг мой, я знаю, каково твоей семье сейчас. Один носорог мог бы изменить вашу жизнь навсегда.

Даниэль посмотрел на купюру. Она была гладкой и новенькой – совсем не такой, как в жестяной банке у него дома. Если она там вообще еще была…

– Я плачу двести тысяч за два, – продолжал Йито. – Это намного больше, чем жадина Ишан собирается заплатить твоему младшему кузену и его друзьям, когда они вернутся из Южной Африки. – Он взял купюру и помахал ею перед лицом Даниэля. – Подумай хорошенько. Десять тысяч таких банкнот… И твои дети не будут ходить в школу голодными.

Удар молота затих.

«Может, у работников перерыв и каждый из них получил по холодному пиву от Йито», – подумал Даниэль.

Он брел домой, размышляя о предложении Йито и о том, что мог бы сделать за эти деньги. Думал Даниэль и о кузене Джомо, который четыре дня назад подался куда-то с двумя заносчивого вида парнями. А перед отъездом показал эскиз дома, который собирался построить на заработанные деньги. И паба. «Ты сможешь работать там, как только мы его построим», – сказал тогда Джомо.