Золотой дождь - Джон Гришэм

— Спасибо, — повторяет мисс Берди. Она сулыбкой поворачивается к нам с Букером. Мы оба наклоняемся вперед на локтях иопять смотрим на собравшихся. — А теперь, — возглашает она торжественно, —вернемся к программе дня. Мы так рады, что нас опять посетил профессор Смут снекоторыми из своих очень способных и красивых студентов. — Она аплодирует намдряблыми руками, улыбается серо-желтыми зубами в сторону Смута, которыйтихонько подходит и становится рядом с ней. — Ну разве они не красавцы? —спрашивает мисс Берди. — Как вам известно, — продолжает она в микрофон, —профессор Смут преподает юриспруденцию в Мемфисе, где, как вы знаете, учился,хотя и не окончил курса, мой младший сын. Каждый год профессор Смут навещаетнас с группой студентов, готовых выслушать ваши вопросы и дать юридическуюконсультацию, которая всегда полезна. Должна добавить, что все это делаетсябесплатно. — Она оборачивается и одаряет Смута еще одной широкой улыбкой. —Профессор Смут, от имени нашей группы мы говорим вам: «Добро пожаловать опять в«Кипарисовый сад»». Мы вам благодарны за ваше участие и интерес к проблемампожилых граждан. Спасибо. Мы все вас любим.

Она спускается с возвышения, начинает яростнобить в ладоши, выразительно кивает присутствующим старикам, чтобы и ониприсоединились к ней, но ни единая душа, даже Боско, не следует ее примеру.

— Потрясающий болван, — бормочет Букер.

— Но по крайней мере его любят, — шепчу я вответ.

Старики терпят все это уже минут десять,только что они плотно закусили, и я вижу, как у них слипаются глаза. Когда Смутокончит говорить, они будут уже храпеть.

Смут поднимается на возвышение, поправляетмикрофон, откашливается и ждет, пока мисс Берди займет свое место в переднемряду. Садясь, она сердито шепчет бледному джентльмену, что рядом:

— Надо было хлопать. — Но он ее не слышит.

— Благодарю вас, мисс Берди, — пищит Смут. —Всегда приятно побывать в «Кипарисовом саду». — Он говорит искренно, и я неиспытываю ни тени сомнения, что профессор Говард Л. Смут действительно считаетза честь быть здесь, в этом безнадежно унылом здании, среди печальных старикови с четырьмя студентами, которым случилось оказаться на его курсе. В этом дляСмута смысл жизни.

Он представляет нас. Я быстро поднимаюсь,коротко улыбаюсь и снова сажусь с хмурым выражением интеллектуальнойозабоченности на лице. Смут говорит о законах охраны здоровья, о сокращениибюджетных сумм на подобные нужды, о… завещаниях, о льготах на цены, обоскорблениях, которым могут подвергнуться немощные, и платежах по страховомуполису в нашем округе, он жужжит словно муха: о прорехах в системе социальногообеспечения, о готовящихся подзаконных актах, о правилах общежития в домах дляпрестарелых, о природе, характере и границах права собственности нанедвижимость и землю, о чудодейственных лекарствах — все болтает и болтает,совсем как на занятиях в аудитории. Я зеваю, мне захотелось спать. Каждыедесять секунд Боско посматривает на часы.

Наконец Смут закругляется, он снова благодаритмисс Берди и ее команду, обещает приезжать с лекциями каждый год и садится настул в конце стола. Мисс Берди пытается еще пару раз хлопнуть в ладоши, нобезрезультатно. Никто не шевельнулся. Половина стариков храпела.

Мисс Берди машет рукой в нашу сторону иобращается к своей пастве:

— Вот они перед нами. Они добрые и дадутсоветы безвозмездно.

Медленно и неуклюже старики движутся к нам.Возглавляет шествие Боско. Но, наверняка обиженный из-за желтого желе, он бросилна меня зверский взгляд, тащится к другому концу стола, где и усаживается передуважаемой Н. Элизабет Эриксон. Я, однако, не сомневался, что он единственный,кто потащится куда угодно за юридической консультацией. Пожилой негр выбралсвоим поверенным Букера, и они начали беседовать, наклонившись друг к другучерез стол. Я старался не прислушиваться. Что-то там о бывшей жене и разводе,который то ли был, то ли не был совершен в законном порядке.

Букер делает пометки в блокноте и слушает стаким вниманием, словно действительно знает, как помочь.

Но по крайней мере у Букера есть клиент. Целыхпять минут я сидел дурак дураком в одиночестве, в то время как трое моихсокурсников шептались, что-то царапали в блокнотах, вникали, сочувственнопокачивая головами, в сложности стариковского бытия.

Одиночество мое не остается незамеченным. МиссБерди Бердсонг роется в сумочке, вытаскивает конверт и скачет к моему концустола.

— Я хотела посоветоваться именно с вами, —шепчет она, подвигая стул поближе ко мне.

Она наклоняется вперед, я — влево, и в тотсамый момент, когда расстояние между нашими головами сокращается до несколькихдюймов, начинается моя первая консультация.

Букер смотрит на меня, злорадно улыбаясь.

Моя первая консультация. Прошлым летом яработал клерком в маленькой фирме за городом, где подвизались двенадцатьюристов и работа была строго почасовая. Без всяких случайных гонораров. Яовладел искусством составлять почасовые графики, главный принцип которых в том,что юрист большую часть времени проводит в совещаниях и консультациях. Онпринимает клиентов, он дает консультации по телефону, он совещается с юристами,представляющими противную сторону, с судьями и партнерами, страховыми инспекторами,другими клерками и им подобными судейскими и законниками, совещается иконсультируется за ленчем в судах, на многочисленных конференциях.

Только назовите род деятельности, а уж юристысумеют убедить в необходимости проконсультироваться по данному поводу.

Мисс Берди бросает острый взгляд по сторонам,призывая меня нагнуться ниже и говорить потише, потому что вопрос, по которомуона желает проконсультироваться, чертовски серьезен. Меня это устраивает:незачем кому-нибудь слышать неуклюжие и наивные советы, которые я могупредложить ей в ответ на вопрос.

— Прочтите это, — говорит она.

Я беру конверт и открываю его. О Боже! Этозавещание! Последняя воля Коллин Дженис Берроу Бердсонг! Смут нас предупреждал,что больше половины этих клиентов захотят, чтобы мы проверяли и, может быть,привели в соответствие с сегодняшним временем их завещания. И это замечательно,потому что в прошлом году нам пришлось прослушать целый курс под названием«Завещания и права наследования», и мы чувствуем себя довольно подкованными вподобных проблемах. Завещание — достаточно простой документ и может быть составленбез ошибок даже начинающим юристом.

Бумага, которую я держу в руке, напечатана намашинке и имеет официальный вид. Пробежав ее, я уясняю, что мисс Берди вдова,имеет двоих детей и полный ассортимент внуков.