Путевой обходчик - Валерий Кречетов

— Ты, наверное, троллейбусный талон с карточкой перепутал, — поддел коллегу Пахомов, приближаясь к толстяку сержанту. — Дай-ка посмотрю.

Тут и тощий Степанцов поднялся со своего дивана. По его довольной физиономии было заметно, что он рад шансу позубоскалить над Левкусом и не собирается этот шанс упускать.

— Что, Гена, сложная наука? — иронично осведомился он.

Пахомов протянул руку, чтобы взять у Левкуса карточку, но тут брови его резко взлетели вверх, а зрачки расширились.

— Гильза, — тихо прошептал он, глядя куда-то на пол.

— Чего? — не понял Степанцов.

Пахомов, не слушая его, нагнулся, чтобы поднять с пола гильзу и, едва коснувшись ее пальцами, увидел невдалеке еще две.

«Черт!» — он резко выпрямился и передернул затвор автомата. И в то же мгновение тишину банка взорвал грохот выстрелов. Краем глаза Пахомов успел заметить высокую худую фигуру, в вытянутых руках которой, как два маленьких злобных пса, залаяли пистолеты.

Он увидел, как на лбу у рядового Степанцова появилась маленькая черная дырочка и как тот стал медленно заваливаться набок. Увидел, как дернулась в сторону голова сержанта Левкуса и как из его шеи ударил фонтан алой крови.

Все это заняло не больше двух секунд. Пахомов бросился на пол и перекатился по полу за диванчик, чтобы использовать его как укрытие. Где-то закричали, раздался пронзительный женский визг. Пахомов вскинул автомат. Палец коснулся спускового крючка, но выстрелить старший сержант не успел. В затылок ему ткнулся ствол пистолета, а хриплый мужской голос властно приказал:

— Руки за голову.

Голос принадлежал к разряду тех, которым невозможно не повиноваться. Пахомов послушно опустил автомат и закинул руки за голову.

— Молодец, — похвалил голос. — Будешь слушаться — останешься жив.

Пластиковый хомут крепко стянул запястья старшего сержанта.

— Вставай, усатый!

Пахомов, морщась от боли, поднялся на ноги. Перед ним стоял высокий широкоплечий мужчина лет тридцати пяти. У него было добродушное лицо с крупными чертами, однако в синих глазах присутствовало нечто такое, что не оставляло сомнений — спорить с этим парнем себе дороже. Пахомов тотчас его узнал: тот самый здоровяк, который сидел на диванчике и рассеянно изучал какие-то документы.

— Не дергайся — хуже будет, — посоветовал верзила.

Затем протянул руку, быстро, но без суеты снял с Пахомова рацию, поднял с пола автомат и резко, не замахиваясь, ударил Пахомова прикладом по голове. Перед глазами у старшего сержанта повисла желтая пелена, и он потерял сознание.

Здоровяк внимательно посмотрел на Пахомова, затем повернулся и спросил у высокого жилистого парня, который открыл пальбу:

— Ты зачем стрелял? Ты не понял, что нам нужны только деньги? Какого хрена ты тут устроил?

Жилистый недобро усмехнулся и ответил:

— А что, надо было подождать, когда они начнут палить? Они ж все со стволами. Гром, в натуре, если бы не я…

Договорить он не успел. Верзила врезал ему кулаком под дых, и жилистый подавился собственными словами. Он согнулся пополам и застонал. Однако Гром на этом не остановился. Он схватил сообщника за волосы и ударил лбом о столешницу. Действовал по-прежнему уверенно и спокойно, хотя в глазах его пылала ярость.

Все еще держа жилистого за волосы, здоровяк ровным голосом, словно учитель, отчитывающий мальчишку-хулигана, спросил:

— Ты понимаешь, гнида, что завалил двух ментов? Мы просто так не убиваем людей. Ты понимаешь, что ты нас всех подставил? — Он хорошенько встряхнул жилистого и сухо поинтересовался: — Скажи честно, Костя, ты специально это сделал?

Костя попытался было что-то ответить, но Гром приставил к его голове пистолет, и он испуганно заткнулся.

Сзади к Грому подошел третий грабитель. Этот был пониже, но такой же широкоплечий, как и главарь. Приземистый, коротко стриженный крепыш. Он положил Грому руку на плечо и тихо сказал:

— Гром, завязывай. Ситуацию уже не исправишь. По-любому надо заканчивать.

Гром еще несколько секунд держал пистолет у головы Кости, затем опустил руку и отшвырнул парня от себя.

— Иркут, ты как? — спросил он крепыша. — Цел?

— Я в порядке, — ответил тот.

Гром повернулся к сгрудившимся в кучу сотрудникам банка:

— У кого ключи?

Те продолжали испуганно жаться друг к другу. Костя подскочил к пожилому мужчине с бейджиком, на котором было написано «Старший менеджер», схватил его за ворот и истерично проорал:

— Давай ключи, сука! Быстро!

Пожилой мужчина посмотрел на него испуганно и удивленно.

— Ка… какие ключи? — выдавил он прерывающимся от страха голосом.

— Какие? — Костя усмехнулся и влепил ему звонкую пощечину. Голова мужчины мотнулась в сторону, как тряпичная.

— Не надо, — простонал менеджер. — Ключи не у меня.

— А у кого?

Менеджер повернул голову и уставился на женщину лет сорока в зеленом костюме. Сотрудники банка машинально отодвинулись от нее, как от чумной.

Иркут слегка качнул стволом пистолета и приказал:

— Проверь эту — в зеленом.

Костя выпустил пожилого менеджера и прыгнул к женщине:

— Ну, ты! — заорал он. — Где ключи?

— Не кричите, молодой человек. Я старший кассир, и ключи у меня. — Она протянула Косте связку. — Вот, возьмите!

Гром оттолкнул Костю и, пристально глядя на женщину, велел:

— Откроешь сама.

Та, однако, продолжала стоять. Тогда Гром повернулся к Косте:

— Отведи ее к сейфу.

Костя, словно только и ждал этого приказа, схватил кассиршу за руку, резко развернул и подтолкнул к двери:

— Шевели батонами, тетка!

Женщина медленно тронулась к двери, но Костя снова ее подтолкнул, да так, что она едва не налетела на дверь лицом. В этот момент тишину зала взорвал звон сигнализации. Костя от неожиданности подпрыгнул на месте и принялся испуганно озираться по сторонам:

— Что? Где?

Иркут склонился над охранником, нажавшим на кнопку сигнализации, и молча ударил его рукоятью пистолета по голове.

— Гнида, — тихо произнес он.

— К сейфу. Быстро! — приказал Гром.

Костя схватил женщину за шиворот и потащил ее в сейфовую комнату. Гром шагнул следом.

Сейф кассирша открывала трясущимися руками. По лицу ее тек пот, тушь размазалась по щекам.

— Живее, Пьеро! — поторопил ее Костя.

Наконец тяжелая дверь сейфа открылась, и взорам грабителей предстали стопки денег в пластиковой упаковке.