Включить. Выключить - Колин Маккалоу

Женщина вскинула брови, но круто повернулась и удалилась, не обронив ни слова.

Толкнув дверь, Кармайн попал в просторную комнату, вдоль стен которой выстроились шкафы и мусорные баки. Высокие стеллажи, заставленные клетками, в которых могла бы поместиться кошка или собака, ровными рядами стояли напротив большого служебного лифта. На других стеллажах разместились пластмассовые коробки, затянутые сверху проволочной сеткой. В комнате стоял свежий смолистый запах, как в сосновом лесу: надо было как следует принюхаться, чтобы различить сквозь него другой, менее приятный.

Сесил Поттер был симпатичным парнем — рослым, стройным, очень опрятным, в отутюженном белом комбинезоне и холщовых бахилах. Кармайн подумал, что Сесил, наверное, часто смеется, но сейчас в его глазах не было и тени улыбки.

В этом году, памятном приказом о басинге[2]и вызванными им беспорядками, Кармайн взял себе за правило учтиво обходиться со всеми чернокожими, с которыми сталкивался по работе или в обществе. Поэтому он пожал руку Сесилу и представился. Кори и Эйб, преданные своему начальнику, в точности повторили его действия.

— Это здесь, — сообщил Сесил, указывая на дверь из нержавейки с рукояткой-замком. — Я ни к чему не прикасался, только дверцу прикрыл. — Поколебавшись, он решился спросить: — Лейтенант, вы не против, если я вернусь к ребятишкам?

— К ребятишкам?

— К обезьянам. Макакам. Слово «резус» вам что-нибудь говорит? Так вот к ним. Они страшно переполошились. Узнали от Джимми, где он побывал, и никак не могут угомониться.

— Джимми?

— Та обезьяна, которую доктор Чандра сунул в холодильник вчера вечером, — видно, решил, что издохла. По правде говоря, это Джимми нашел труп: он изодрал в холодильнике все пакеты, когда очнулся, и чуть не отморозил себе зад. Когда Отис — мой помощник и подручный — открыл холодильник, чтобы опорожнить, Джимми ринулся наружу и поднял крик. А потом Отис нашел это и развопился хуже Джимми. Я пришел, понял, в чем дело, и позвонил профу. А он, видимо, позвонил вам.

— И где сейчас Отис? — спросил Кармайн.

— Насколько я знаю Отиса, домой побежал, к Селесте. Она ему и жена, и мама.

Все трое надели перчатки, Эйб откатил мусорный бак от двери, Кармайн открыл холодильник, а Сесил отправился к обезьянам, заранее прищелкивая языком и воркуя.

Один из больших пакетов по-прежнему лежал в глубине камеры. А в другом, разорванном сверху донизу, они обнаружили нижнюю половину женского туловища. Кармайн сразу обратил внимание на его размеры и отсутствие волос на лобке. У него упало сердце: ребенок, не достигший половой зрелости? О нет, только не это! Даже не попытавшись прикоснуться к находке, он отошел к стене.

— Дождемся Патрика, — решил он.

— Впервые чую такой запах: пахнет смертью, но не гнилью, — заметил Эйб, которому отчаянно хотелось закурить.

— Эйб, сходи разыщи миссис Дюпре — пусть встретит полицейских, а потом может идти к себе, — велел Кармайн, разгадав страдальческое выражение лица подчиненного. — Расставь наших возле всех входов и выходов, в том числе запасных. — Оставшись вдвоем с Кори, он глухо произнес: — Но почему именно здесь?

Патрик О'Доннелл просветил его.

Довольствуясь донельзя скромной должностью судмедэксперта, Патрик посвятил себя патологоанатомии потому, что не любил разговорчивых пациентов. А случаи скоропостижной и загадочной смерти его очень интересовали. Патрик хотел, чтобы полиция Холломена соответствовала требованиям второй половины двадцатого века. Патрик верил в научную судмедэкспертизу и играл активную роль в каждом заинтересовавшем его деле, даже если в нем не фигурировали трупы.

Внешность у него была такой же ирландской, как имя: рыжие волосы с красноватым отливом, ярко-голубые глаза. Никто и не подумал бы, что они с Кармайном двоюродные братья, сыновья сестер итальянского происхождения. Одна вышла замуж за Дельмонико, другая — за О'Доннелла. Десятью годами старше Кармайна, счастливый отец шестерых детей, Патрик ничему и никому не позволял разрушить его крепкую дружбу с двоюродным братом.

— Мне известно немногое, — начал Кармайн и посвятил Патрика в подробности дела. — Так почему именно здесь? — задал он вопрос брату.

— Потому что, если бы Джимми не воскрес, эти коричневые пакеты безо всяких пометок благополучно свалили бы в какой-нибудь бак и увезли в крематорий при виварии, — морщась, растолковал Патрик. — Идеальный способ избавиться от трупа. Пых — и нет ничего, кроме дымка.

Вернувшийся Эйб услышал последние слова и побледнел.

— Ужас! — ахнул он.

Сделав фотографии, Патрик переложил пакет на каталку, в расстегнутый мешок для трупа. Потом осмотрел содержимое, стараясь не ворошить его.

— Лобковых волос нет, — сказал Кармайн. — Патси, если я тебе дорог, скажи, что это не ребенок.

— Волосы были, но их не сбрили, а выщипали, так что половой зрелости она уже достигла. Похоже, нашего убийцу тянуло на детей, но не хватило духу дать волю своим гнусным желаниям. — Патрик взял второй пакет, пострадавший меньше, и поставил его рядом с первым. — Я в морг, тебе же понадобится отчет, и, конечно, как можно скорее. — Его помощник Пол уже приготовился почистить камеру холодильника, а затем снять отпечатки пальцев. — Кстати, Кармайн, одолжи мне Эйба и Кори, а Сесил пусть возвращается к работе. У них, должно быть, и без макак подопытного зверья хватает — вон сколько чистых клеток приготовлено на смену.

— Изучите все вдоль и поперек, ребята, — напутствовал Кармайн брата и помощников, увозящих каталку с жутким грузом.

Дездемона Дюпре — странное имя! — ждала в вестибюле, шурша толстой пачкой бумаг, которую она добавила к папке с зажимом.

— Миссис Дюпре, это доктор Патрик О'Доннелл, — представил брата Кармайн.

Она изменилась в лице.

— Не миссис, а мисс, — отрезала Дюпре. — Так вы идете со мной наверх, лейтенант, или я могу быть свободна? У меня много дел.

— Потом разыщу тебя, Патси, — бросил Кармайн, входя за мисс Дюпре в лифт. — Так вы из… хм… Англии? — спросил он, пока они поднимались.

— Верно.

— Давно в Хаге?

— Пять лет.

Лифт остановился на четвертом, верхнем этаже, хотя на последней кнопке значилось «Крыша». Здесь с внутренней отделкой и планировкой здания можно было познакомиться подробнее. Верхний этаж мало чем отличался от первого: стены, выкрашенные типичной для учреждений краской цвета сливок, отделка под темный дуб, лампы дневного света с пластмассовыми плафонами. Этот коридор, точная копия увиденного на первом этаже, заканчивался дверью и под прямым углом сходился с еще одним коридором.