Последний праведник - А. Й. Казински

Государственная полиция, Венеция — Италия

Томмасо Ди Барбара ждал этого звонка целый день. Гипнотизировал взглядом телефонную трубку, параллельно пытаясь побороть начинающийся грипп. И вот наконец-то звонок — настолько не вовремя, насколько это вообще возможно. Томассо смотрел на телефон, пока начальник сидел перед ним с видом обвинителя.

— Ты случайно ничего об этом не знаешь? — инквизиторским тоном спросил начальник. — О бандероли, которую кто-то из нашего участка заказал дипломатической почтой из Китая?

Томмасо не ответил, недоумевая, что его начальник, комиссар Моранте, делает в участке в этот час. Обычно комиссар появлялся тут только в случае визита высоких гостей. Томмасо чувствовал какое-то неприятное напряжение во всем теле, подсказывавшее ему, что его дни в участке сочтены.

Начальник повторил:

— Ты уверен? Кто-то использовал официальные каналы, чтобы попросить китайские власти выслать бандероль с пленкой. Через Интерпол. Без согласования со мной, — дыхание комиссара отдавало кьянти и чесноком.

— Мне пора на дежурство, — уклончиво ответил Томмасо и поспешил сбежать в дождь.

Мост между полицейским участком и пришвартованными полицейскими катерами — это первое, что видят приезжающие в Венецию знаменитости. Их перевозят с материковой части на островную, где они попадают в руки комиссара Моранте, который проводит экскурсантов по старому полицейскому участку, в здании которого когда-то располагался монастырь, и провожает вот по этому самому мосту к Большому каналу. Этой ночью, однако, здесь не было никаких знаменитостей, да и вообще никого и ничего, кроме дождя. Томмасо спрыгнул в катер и набрал номер того, чей звонок он пропустил.

— Алло?

— Да, это опять Томмасо. Вы все еще там?

— Да. Да! — голос Джузеппе Локателли звучал встревоженно.

Томмасо выругался про себя. Проклятый дождь, льет так, что ничего не слышно. Он прикрыл рукой свободное от телефона ухо и весь обратился в слух.

— Да, я еще в морге.

— Вы его перевернули?

— Да. У него там…

— Громче! — крикнул Томмасо. — Я вас не слышу!

— У него там отметина. Выглядит безумно странно, похоже на…

Он замолчал, и Томмасо ему помог:

— На татуировку?

— Да.

Томмасо заметил бегущих сквозь дождь коллег, дежурящих сегодня вместе с ним, — Флавио и новенького из Апулии.

— Вы можете сфотографировать на телефон? — спросил Томмасо.

— Могу, да. У меня и фотоаппарат с собой, как вы просили в письме.

Томмасо лихорадочно соображал, что делать. Если он правильно уловил настроение начальника, велика вероятность того, что работать в участке ему осталось недолго. Может быть, настолько недолго, что он не успеет дождаться фотографий, посланных из Индии по почте.

— Сфотографируйте его спину телефоном. Вы слышите? Это очень срочно. Сделайте фото всей спины и с максимально близкого расстояния фото отметины — так близко, как только возможно, не теряя резкости.

Флавио и новенький открыли дверь, вошли в рубку и поздоровались с кивнувшим им Томмасо.

— Вы все поняли? — спросил Томмасо.

— Да, — ответил Джузеппе.

— И потом пошлите их мне эмэмэской.

Томмасо положил трубку, выудил из кармана баночку с таблетками и проглотил две насухую, просто со слюной, гадая, кто же его заразил. Может, кто-то в хосписе? Медсестры и монахини, которые ухаживают за его матерью, постоянно контактируют с болезнями. Мысль об умирающей матери сразу вызвала укол совести.