Избранница богов - Жан-Мишель Тибо

Несколько десятков детей высыпали на большую дорогу. Следом за ними из мастерских и с полей потянулись к дороге взрослые. Все хотели увидеть солдат ее величества.

«Англичане! Англичане!» — доносилось отовсюду, но трудно было сказать, радость или страх звучали в голосах людей. В стране, где незыблемость обычаев и ритуалов была возведена в абсолют, любое событие, нарушавшее естественный ход жизни, вызывало у простых жителей интерес и любопытство.

«Англичане идут!»

Англичане? Слишком сильно сказано! Маршировавший под развевающимися знаменами полк на две трети состоял из добровольцев–индийцев. Воздух звенел от барабанного боя, в котором тонули первые раскаты грома—с запада надвигалась гроза. Муссон вот–вот принесет в селенье проливной дождь, но приближающееся ненастье детей не испугало. Наоборот!

На богатые дождями месяцы шравана и бхадрапад приходилась целая череда праздников, и люди много дней проводили в молитвах. Вместе с дождями небо дарило жизнь… В этот период индуистские священники безраздельно властвовали над страной, ибо местные жители верили, что муссоны приходят по воле индуистских богов. И к радости Брахмы, Вишну, Шивы и прочих нечестивые джайнисты и буддисты, извечные соперники брахманов, сеявшие в городах и деревнях семена своих греховных воззрений, в это время удалялись в храмы и монастыри.

Настроение у Анупама Мадхава, отца Амии, было отвратительное. Он как раз подсчитывал доходы и расходы, ковда до его ушей донеслась музыка проклятых англичан. Кровь прилила к лицу почтенного мастера, и он несколько раз сбивался, укладывая в ящичек мелкие медные монеты стопками по десять в каждой. Вот и вся прибыль за неделю — даже рупии не наберется. .. Снова не повезло. Мастерская приносила все меньше денег. А виной всему эти англичане со своей Ост–Индской компанией — чудовищем, пожиравшим богатства континента.

— Пусть убираются восвояси! — зло крикнул Анупам.

Сыновья ниже склонились над работой, подмастерья затаили дыхание. Они знали, что случается, когда хозяин гневается, и каково это — получать удары его палки.

— Амия! Пить! — крикнул он.

Но девочка не пришла. Лицо Анупама побагровело.

— Амия!

Его глаза налились кровью, он уставился на дверь, ведущую в кухню. Никого… Анупам резким движением встал и в следующее мгновение задохнулся в приступе кашля.

С криком «Отец!» к нему бросился старший из сыновей, Пайод.

У Анупама не было сил идти. Согнувшись пополам, он харкал кровью и желчью. Кашель душил его, но с этим ничего нельзя было поделать. Пайод, поддерживая отца, похлопал его по спине. Из кухни с кувшином прибежала Шарви. Они попытались напоить Анупама, но у них ничего не получилось.

— Давайте его уложим! — приказала Шарви сыновьям. — Пайод, скорее приведи Три–Глаза!

Амия же и знать не знала, что отцу стало очень плохо. Как только англичане вошли в Аунраи, она вместе со своими сестрами и невестками отправилась им навстречу, рискуя вызвать гнев отца.

«Отец не узнает», — сказала она себе, отделяясь от стайки родственниц. Амии не хотелось находиться рядом с Витрой. Жена брата ненавидела маленькую золовку, и та отвечала ей взаимностью. А зрелище обещало быть захватывающим…

По дороге под барабанный бой маршировали солдаты в красных мундирах — спины прямые, взгляды устремлены в сторону горизонта, туда, где их ждали героические свершения. Амии они показались красивыми и гордыми. И такими непохожими на деревенских мужчин! Солдаты английской армии выглядели куда внушительнее недисциплинированных вояк раджи Муке–ша и правителей северо–индийских княжеств. Они казались непобедимыми, словно к их сотворению приложили руку великие боги. Ах, если бы ей, Амии, достался в мужья один из бравых офицеров, командовавших этим воинством!

Будто отвечая на ее мольбу, небо над храмом разрезала молния, и ее отблеск пал на золотые позументы на мундирах. Боги приветствовали их… Тучи лопнули, и на землю обрушился дождь. Амия с удивлением спросила себя, почему жители деревни не радуются. Ведь с тех пор, как в страну пришли англичане, стало меньше бандитов на дорогах, исчезли тхаги — разбойники–душители1, эти страшные убийцы, повсеместно сеявшие ужас, а также улеглись распри между разными религиозными общинами. Отец наверняка выпорол бы ее за подобные рассуждения, но Амия была достаточно умна, чтобы держать их при себе. Она никогда не заводила речи о таких вещах