Дикая степь - Лев Пучков

В общем-то можно долго рассказывать об этом уникальном экземпляре, но я журчать попусту не стану, а просто приведу для полноты характеристики один из эпизодов нашего совместного военного прошлого. Должен сразу оговориться: эпизод отнюдь не самый впечатляющий, а, можно сказать, достаточно рядовой. Один из самых впечатляющих, да простят меня те, кто сейчас впервые читает про наши похождения, я привел в качестве иллюстрации в книге “Испытание киллера”. Так что повторять такой достаточно длинный кусок повествования будет просто некорректно…

Случилось это лет за пять до первой чеченской. Мы с Бо тогда выполняли СБЗ<СБЗ — служебно-боевые задачи. > в одной из республик Северного Кавказа — я был уже зрелым лейтенантом, с солидным служебным стажем в один год и три месяца, а Бо — молодым майором (месяц назад присвоили), которого можно было в любой момент выгнать на пенсию.

В комендатуре, к которой мы были прикомандированы, произошло ЧП — пропал зам по технике и вооружению майор Попов. Поехал в соседнее село — на обрезание пригласили — и обратно не вернулся. А спустя сутки к коменданту пожаловал очень авторитетный в селе гражданин и сообщил: так и так, майора вашего забрал Хамид. Теперь ждет кого-нибудь на переговоры — хочет чего-то за майора просить.

Хамид — местный головорез, командир небольшого НВФ<НВФ — незаконное вооруженное формирование. > стволов в двадцать. Гуляет по горам, пакостит помаленьку, в своем районе, по славному местному обычаю, считается народным героем и первым кандидатом в шахиды<Шахид — герой, павший смертью храбрых в священной войне с неверными (ислам.). >. Тип еще тот — умный, бесстрашный, беспощадный к врагам рейха и все такое прочее. Головорез — это не метафора, он головы врагам самолично резал.

Еще местный авторитет сообщил: Хамид поставил условие. На переговоры должны прийти не более двух человек, и без оружия. В противном случае он лично отрежет Попову башку…

Вот такая нехорошая история. А особенно досадным данное обстоятельство выглядело ввиду того, что через три дня весь состав комендатуры собирался домой — ждали плановую замену. Представляете — подфартило под смену!

Комендант размышлял недолго: вызвал Бо, сказал ему, чтобы взял с собой лейтенанта своего рукопашного и ехал, куда скажет авторитет, — общаться с Хамидом. Оружия с собой не брать — ни в коем случае! А то получим голову Попова…

Рукопашный лейтенант — это ваш покорный слуга. Я первенство комендатуры по рукопашке взял (Бо не участвовал — он понарошку никогда не дерется, боится людей покалечить);

Бо распоряжение коменданта выполнил — но по-своему, с учетом местной специфики. А специфика такова, что командир мой неоднократно испытал коварство местных товарищей на собственной шкуре, ни на грош им не верил и к самоубийству склонен не был.

Поэтому мы с ним, разумеется, отправились без оружия. Но прихватили с собой взвод до зубов вооруженных бойцов на двух бэтрах<Бэтр — БТР (жарг.). > с полным боекомплектом. Ехать-то нам на чем-то надо?! А то, что бойцы, — так это их дело, может, они просто гуляют себе, воздухом дышат!

Авторитет указал нам место: два километра от села, на верхней дороге. Сразу за селом начинается гора, вдоль которой, постепенно поднимаясь вверх, к перевалу, струится тонкой змейкой серпантин старого шоссе. Вот это и есть верхняя дорога.

Добравшись до указанного места, мы обнаружили впереди “Ниву” с тонированными стеклами и остановились метрах в трехстах от нее — какой-то вахлак на миг выскочил из машины и грозно крикнул, что дальше ехать нельзя. А то — хана.

Крикнув, вахлак тотчас же спрятался обратно и более ничего не сказал. Но нам было ясно, кому — хана, и потому Судьбу испытывать не стали. Бо коротко отдал распоряжения: наводчик головного бэтра и два снайпера взяли на прицел “Ниву”, а мы слезли с брони и потихоньку потопали к вражьей тачке.

— Хорошо встали, — похвалил Бо Хамида. — Если не сговоримся — пи…дец Попу.

— Точно, — согласился я, оценив диспозицию.

Да, встали нормально: справа — отвесная стена, слева — пропасть. Шоссе узкое — метра четыре, левые колеса “Нивы” стоят на самой бровке, в шаге от края пропасти. Стекла тонированные, в кого стрелять, снайперам не видно. В общем, обойти, объехать, подкрасться поближе и адресно, взять ворогов на прицел — никак не выходит.

— Мы, вообще, договариваться идем, — продолжал Бо, беспечно глазея по сторонам. — Но случиться может всякое… Ты вот что — будь готов.

— Всегда готов, — по-пионерски ответил я, но на всякий случай уточнил: — А к чему быть готовым?

— Ко всему, — буркнул Бо. — Слушай меня внимательно. Если скажу — жопа чешется, значит, будем работать.

— Как это тонко! — съерничал я. — Жопа — это да. Это очень актуально.

— Не умничай, Профессор, — одернул меня Бо. — Если про жопу услышал — все бросай, смотри на меня очень внимательно. И команды слушай в оба уха — повторять некогда будет. Понял?

— Понял, — подтвердил л. — Я не подведу…

В “Ниве” было пять человек. Когда мы приблизились, супостаты предложили взглянуть, как они ловко обставились: приспустили стекло на правой двери, чтобы можно было просунуть голову — нате, любуйтесь.

Мы посмотрели: Бо просунул голову в образовавшийся проем, я расплющил нос, прижавшись лицом к заднему боковому стеклу.

В общем-то ничего там сногсшибательно хитрого не было — один из обычных горских вариантов переговоров об обмене заложника.

Двое сидели спереди — с автоматами. Трое — сзади. Спутанный километром репшнура Попов, в натянутой до горла шерстяной шапке, — . посреди, два бородача — по бокам. В кармашках чехлов передних сидений вольно болтались шесть гранат “Ф-1” с разогнутыми усами предохранительной чеки. В колечки был продет тонкий стальной трос, конец которого намотал себе на руку тип, представившийся Хамидом, — он сидел сзади, слева от Попова.

Как видите, схема незатейливая, но безотказная. Если вдруг что — за трос дернул, и привет! Разлет осколков — двести метров. Время горения замедлителя запала — не более четырех секунд. Не убежишь, не спрячешься. Если ты наделен великолепной реакцией и не отягощен экипировкой — то есть не потратишь пару секунд на обычную в таких случаях суету, — можно успеть отскочить на десяток метров и залечь. Есть шанс получить тяжкие увечья (помимо осколков в тебя полетят фрагменты машины), но остаться в живых. А спутанный по рукам и ногам заложник, зажатый на заднем сиденье, однозначно превратится в фарш — мне такое доводилось наблюдать.

— Ты как, Поп? — участливо спросил Бо.

— Бьют, — прорвался из-под шапки осипший голос Попова.

— Все — морда назады забрал, — недовольно буркнул Хамид, красноречиво натянув трос. — Забрал и слушал, как я сказал!

Бо вынул голову и смиренно сложил руки на животе — слушать приготовился.

Слушать долго не пришлось: требование было конкретным и кратким. Если комендант хочет получить обратно Попова — пусть до исхода завтрашнего дня вернет все оружие, принадлежащее Хамиду. Если нет — мы получим майорскую голову.