Жесть - Александр Щеголев

Александр готовил мясо.

Он был из тех мужчин, которые любят мясо, — не просто кушать, а именно готовить; вероятно, готовить даже больше, чем кушать. Со вкусом и смаком он превращал здоровенный кусок свинины во множество мелких. С каждым ударом тесака — звериный огонек вспыхивал на секунду в его глазах, а верхняя губа оттопыривалась, уродуя красивый рот.

Вяло покуривая, Марина наблюдала за процессом. В первый раз, когда Александр надумал угостить ее мясом собственного приготовления… кажется, это был шашлык на берегу Вуоксы… она даже залюбовалась. Было, было. Внезапное превращение воспитанного ухоженного кота в кровожадного зверя, любящего покромсать чью-нибудь плоть, помнится, впечатлило ее настолько, что их неформальные отношения затянулись на неделю… потом на месяц… еще на месяц… да так и вошли в привычку.

Забавно, подумала Марина. Вот так встречаешься с человеком, иногда спишь с ним, — год за годом, — и не знаешь, что за дрянь прячется у него в башке. Дрянь, которая при благоприятном стечении жизненных обстоятельств показывает свой нрав лишь ненадолго и в совершенно безопасной форме — вот как сейчас, на кухне, за разделочной доской. Дрянь, которая обожает, чтобы в руках был острый клинок, а жертва — в полной твоей власти…

— …Значит, смотри, муля такая, — говорил Александр. — В Кащенке, в спецотделении, за семью засовами отдыхает один, хм… веселый парень. Из гимназии учитель — педофил, серийный маньяк… и кровь еще пил…

— Не много для одного? — включилась Марина в разговор.

— Нормально, полный набор… Значит, тебя в психушке уже ждут… и уже любят… и расскажут, и покажут…

Александр жизнерадостно гоготнул. Тоже был веселым парнем. Любил посмеяться — над своими же шутками… Он обрисовывал Марине задачу, на короткие мгновения поворачивая голову и ослепляя ее улыбками профессионального артиста. Два сантиметра между рядами зубов.

— Тебе нужно интервью с вампиром, — улыбнулась Марина ему в ответ.

— Люди должны знать правду.

— Ты режь, режь… Кстати, твой учитель случайно мясом не баловался?

— Каким?

— Ну, не свининой же, не говядиной…

— А-а!.. Кромсаем человека на отбивные в палец толщиной, солим, поджариваем с ложкой масла, луковицей и кореньями…

Он опять засмеялся. Никто его не поддержал.

— Насчет людоедства — не знаю, надо в материалах дела поглядеть, — сказал тогда он.

— У тебя есть материалы дела?

— А то.

— Где взял?

— Не бойся, не липа. Ты ж меня знаешь.

— Отлично. Бумаги на бочку. Только не забудь руки вымыть.

Александр замялся.

— Видишь ли, малыш… Я хочу, чтобы ты сначала поговорила с нашим героем — и только потом…

— Что — потом?

— Узнала настоящие подробности.

— Но ты сам-то смотрел материалы?

— Честно говоря, пролистал. От фоток чуть не блеванул…

Помолчали. Александр принялся отбивать нарезанные кусочки мяса. Он работал молотком ожесточенно и сосредоточенно. Несчастной свинье, убитой и расчлененной, все не давали покоя.

— Как ты смог договориться с психушкой? — спросила Марина.

— Так не я договаривался. Есть люди… и есть большие люди… но, в общем, ты правильно сечешь, пробить тебе свиданку было нелегко. Связи, Маруся, связи. Хотя, предупреждаю заранее, могут быть трудности. Держи там ушко востро.

Этак туманно и кокетливо — связи… У шефа они были. За годы совместной работы Марина могла в этом убедиться.

— Значит, не дашь бумаги?

— Все бумаги — в редакции.