Ночной садовник - Джонатан Оксье

Девочка сняла грязное бельё, застелила и расправила свежую простыню (с каким удовольствием она бы повалялась на пуховой перине!). Потом присела на краешек кровати, зевнула. В последнее время работа по дому начала утомлять её, она не успевала отдохнуть. Надо было как‐то отвлечься от обязанностей, и она достала из кармана потрёпанные конверты – письма от родителей.

Мама с папой попали в тайфун, в самую середину, и он затянул их в центр мира и выбросил наружу через жерло вулкана в Южных морях. Молли улыбнулась: папа описывал вулкан очень красочно. Он был из тех, кто шёл на кухню за коробком спичек, а возвращаясь, рассказывал историю о том, как выкрал спички у самого чёрта из кармана…

Молли до сих пор не знала, что думать о письмах. Сначала ей казалось, что они – чья‐то злая шутка. Однако каждое новое письмо, написанное маминой рукой, всё сильнее убеждало её, что они настоящие. Конечно, письма были необычными, но «необычный» и «ненастоящий» – не одно и то же. Кип страшно боялся дерева, поэтому Молли не рассказывала ему о дупле. Но правда была в том, что дерево волшебное – не выдумка из сказки, а самое что ни на есть волшебное дерево. А настоящее волшебство и должно немного пугать, разве нет?

Как дерево работало, Молли не понимала. Когда она попыталась отправить ответное письмо, положив его в дупло, порыв ветра тут же вернул ей его в руки. Похоже, дерево исполняло для каждого его самое заветное желание. Мистер Виндзор получал деньги, хозяйка – украшения, Пенни – книжки со сказками, Алистер – бесконечные конфеты. Молли бросила взгляд на открытый ящик комода. Внутри ровными стопками лежали сладости: карамельки, шоколадные плитки, лакричные червячки, мятные палочки. Интересно, какие они на вкус?

Открылась дверь. Зашёл Алистер, держа в руках очередной бумажный кулёк с конфетами. Молли встала, спрятав письма в карман передника.

– Я принесла свежее бельё.

Алистер посмотрел на неё, затем на комод.

– Брала что‐нибудь? – Алистер подошёл к комоду, сел на постели у ящика, поджав под себя ноги. – Я каждое утро пересчитываю.

– Даже не предполагала, что ты знаешь такие числа, – пробормотала Молли, сгребая грязные простыни.

Но Алистер был слишком увлечён проверкой своих запасов, чтобы ответить. Он открыл коричневый мешочек, извлёк нечто похожее на козинаки и тоже положил в ящик комода. Молли смотрела, как он сортирует сладости, перекладывая из стопки в стопку. За последние недели лицо у Алистера заплыло нездоровым жиром. Да и сам он сильно растолстел, так что сомневаться не приходилось: скоро у Молли появится ещё одна обязанность – расшить всю его одежду. До сих пор она ни с кем не говорила про дерево, но сейчас момент казался очень подходящим.

– Можно я задам тебе вопрос? – спросила она, скрестив руки на груди. – Я знаю, что даёт тебе все эти сладости… Почему именно сладости?

Алистер подозрительно прищурился, будто пытаясь сообразить, в чём подвох. Пожал плечами:

– Они меня там ждут.

Молли кивнула. Каким‐то образом дерево понимало, что Алистеру хочется конфет. А ей хочется получить весточку от родителей.

Порывшись в кармане, Алистер вытащил красную мармеладину. И протянул Молли со словами:

– Хочешь кусочек?

Ни разу в жизни Молли не пробовала мармелад. На белой ладони Алистера лежало нечто казавшееся липким, мягким и изысканным одновременно.

– Ты угощаешь меня?

– Нет! – тут же последовал довольный ответ, и Алистер принялся громко чавкать, сунув лакомство в рот. – Если бы ты заслужила конфеты, дерево бы тебе их дало.

Молли покачала головой:

– Мне жаль тебя. Алистер хмыкнул:

– Тебе? Жаль меня?

– Можно пожелать что угодно, а ты думаешь только о том, как набить брюхо! – сказала Молли и хотела было выйти, но Алистер преградил ей путь.

– Всё не так!

Молли наклонила голову набок:

– Да что ты? А как?

Алистер засунул руки в карманы:

– Когда я был маленький и когда ещё Пенни не было, папа всегда водил меня в городе в конфетную лавку. И говорил: «Выбирай, что тебе хочется!» Мы с ним вместе выбирали самые разные сладости. И я никак не мог решить, что же взять. Я не хотел показаться жадиной, хотел, чтобы папа мной гордился, поэтому всегда выбирал что‐то маленькое – леденец какой‐нибудь или ириску, хотя хотелось мне гораздо больше. А дома я растягивал свою покупку на целую неделю, а иногда и дольше. – Алистер вытащил из кармана ещё одну мармеладку – на этот раз жёлтую – и стал крутить её в пальцах. – А когда мы всё продали и переехали из города, я понял, каким дураком был в детстве. Надо было хватать все конфеты, какие видел. Папа же никогда больше не брал меня в конфетную лавку. – И он забросил в рот жёлтый мармелад. И принялся громко жевать.

Молли кольнула жалость к Алистеру, но лишь на миг. Даже если его тяга к сладкому и связана с более серьёзной потерей, превратилась‐то она в самое простое обжорство.

– Конфеты – не самое страшное, что может потерять ребёнок, – тихо сказала она.

Алистер переступил с ноги на ногу. Лицо у него напряглось.

– А ты прямо считаешь себя лучше нас всех? Со своими тайными письмами…

Молли ахнула от удивления, что явно порадовало Алистера.

– Да я всё знаю! Из окна видел, как ты читаешь их Кипу.

Молли прикрыла рукой карман на фартуке.

– Письма тебя не касаются, и не смей о них больше говорить! – произнесла она дрожащим голосом.

Лицо Алистера озарила радость открытия.

– А ведь твой братец не знает, откуда они берутся! – Он подошёл к Молли ближе – настолько близко, что она слышала, как он жуёт. – А если кто‐нибудь ему расскажет? Как тебе это понравится?

Молли прижала к груди тюк грязных простыней. В висках пульсировало. Она сделала глубокий вдох и заставила себя улыбнуться.

– Как вам будет угодно, хозяин, – ответила Молли и, поймав взгляд чёрных глаз, добавила: – Но я предупреждаю: опасно обижать человека, который чистит твой ночной горшок. Ведь он может случайно разлить содержимое на все сладости.

Алистер окаменел.

– Ты не посмеешь!

Молли пожала плечами:

– Кто знает? Может, я уже сделала это и забыла тебе сказать. – Она прошептала прямо Алистеру в лицо: – Как этот мармелад на вкус? Ничем не пахнет?

Алистер разинул рот от ужаса. Понятно, что Молли ничего пока не делала с его конфетами, но сама идея плотно засела у него в голове, и теперь не видать ему покоя.

– Мне пора работать, – как ни в чём не бывало сказала Молли, перехватив тюк простыней поудобнее. – Рада была с тобой поболтать.

Она развернулась и вышла прежде, чем Алистер успел заметить её улыбку.