Змеиная яма - Михаил Март

– Сволочь не он, а тот, с кем ты ему изменяла. Вот он – сволочь и подонок. Ведь его Дик зовут?

– Да, но он-то тут при чем?

– А ты наивная дурочка. Не подумала, как это вас ухитрились заснять в такой момент, когда в комнате никого не было. Все это Дик устраивал со своим напарником, а потом продавал компромат нашим мужьям. Он на нас деньги зарабатывал, а мы после этого на улице оказались.

Ингрид достала из сумочки фотографии и подала Зайцевой.

– Вот, полюбуйся.

Тоня разглядывала снимки, и ее черные глаза сверкали красными искрами.

– Ублюдок! Вот скотина!

– И только одной из всех муж простил ее слабость. Причина простая: он импотент. Пришлось смириться.

Тоня отбросила фотографии в сторону.

– А где ты их взяла?

– Наняла сыщика и адвоката. Мы решили засадить этого самца за решетку. В зоне из него «петуха» живо сделают, как узнают, за что он туда попал. Зэки за нас отомстят, сделают его своей девочкой. Там он быстро поймет цену нашим страданиям. Сыщик, которого я наняла, выследил Дика и побывал у него дома. Там он и нашел эту коллекцию.

– Ну а что я могу сделать?

– Нам надо собрать несколько таких же, как мы, дурех. Адреса и телефоны я уже выяснила. Хорошо, если бы женщины приехали сюда, тогда я позвала бы своего адвоката, и мы составим общее заявление. А он уж сумеет дать ему ход. И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. Нечего тянуть. Мне не терпится увидеть этого паршивца в зале суда за решеткой.

– И за что его будут судить? За то, что мы к нему в постель ныряли?

– За шантаж и вымогательство. Пять лет минимум.

– Давай попробуем.

Антонина собрала фотографии в кучу и вновь их просмотрела. Выбрав одну из них, она сказала:

– Эту телку я знаю. Мир тесен. Она живет недалеко, на площади Восстания, у метро «Баррикадная». Зовут ее Галя Ростоцкая. Была у меня одна подруга, впрочем, она никуда не делась. А эта Галка живет в квартире напротив. Воображалистая девица. Ее муж бензоколонкой командует.

– Теперь у нее нет мужа так же, как и у нас.

– Сейчас мы это выясним.

Тоня подошла к телефону и набрала номер.

– Але, Марина? Привет. Антонина… Ужала? Отлично. У меня к тебе один дурацкий вопросик есть. Ты давно не видела свою соседку? Я имею в виду Галю. Вот как? Сегодня утром… А скажи мне, она что, развелась со своим бензиновым королем? Ушел от нее? Вот как… Ты можешь сделать для меня одно одолжение? Попроси ее, пусть она мне сейчас перезвонит, у меня есть новости о ее муже… Как – не можешь? Хорошо, я подожду. Перезвони тогда.

Тоня положила трубку.

– Галя сидит дома. Замуровалась на все замки, к телефону не подходит, двери никому не открывает. У нее был участковый и попросил не выходить на улицу в течение нескольких дней, а Маринку она сама к себе позвала. Со скуки подыхает. Звонить ей бесполезно. Видимо, ее здорово напутали. С чем это связано, не знаю. Сейчас Марина спустится во двор и покричит ей в окно – иначе она ее не впустит.

Красавица, называющая себя Магдой, щелкнула пальцами.

– Значит, этот хмырь уже обжегся. Кто-то из женщин, на него настучал. Теперь он хочет всех нас застращать. Видимо, милиция уже насторожилась, и наше заявление попадет к ним вовремя.

Зазвонил телефон, и хозяйка сняла трубку.

– Кто? А, Галочка! Очень хорошо, что ты сама мне позвонила. Мне не хотелось твоей соседке выкладывать некоторые подробности из твоей личной жизни. Но дело в том, что то же самое несчастье и меня постигло, и еще нескольких женщин. Всех нас оставили мужья. Виной тому один и тот же тип. Дика помнишь?… Я так и думала. Передо мной лежит фотокарточка, где ты сидишь на нем верхом и балдеешь от удовольствия. А потом наш очаровашка раздаривал эти снимки нашим мужьям за определенную мзду. Тут у меня сидит одна из его жертв. Есть неплохая идейка, как кастрировать нашего общего котика. Хотелось бы, чтобы ты сейчас приехала ко мне. Что значит – не можешь уйти? Не будь дурой! Нечего тебе бояться среди бела дня в центре Москвы. Скоро тебя бояться будут. Бери такси и приезжай. Ради такого дела можно чем угодно рискнуть… Правильно. Мы тебя ждем.

Тоня бросила трубку на рычаг.

– Она приедет.

– Надо бы еще кого-нибудь позвать. Ты очень убедительна. Сделаем так: я буду диктовать тебе телефоны и имена, а ты звони.

– Давай попробуем.

Ответ они услышали лишь на пятую попытку, остальные номера не отвечали.

Вероника Уварова с готовностью согласилась приехать. Тоня Зайцева разошлась не на шутку. Она с таким азартом разговаривала с подругами по несчастью, что и мертвую могла разбудить и вселить в нее чувство ненависти и жажду мести.

– Для первого раза хватит, – остановила ее Магда, когда хозяйка вновь взялась за трубку. – Бог любит троицу. Трех свидетельских показаний вполне достаточно. Сейчас я позвоню адвокату и попрошу его приехать.

Магда не стала пользоваться хозяйским телефоном, а достала из сумочки мобильный. Набрав номер, она сказала:

– Добрый день, Олег Александрович, вас Магда беспокоит. Девушки готовы написать заявление. Только вы заготовьте их, а мы поставим свои подписи… Что вы говорите?… Ах да. Заявление от меня, Антонины Зайцевой, Галины Ростоцкой и Вероники Уваровой. Где-то через час мы соберемся по адресу: Плющиха, дом девятнадцать, квартира сорок один… Хорошо, спасибо, мы вас ждем.

Магда улыбнулась.

– Он обязательно приедет.

* * *

Старший лейтенант Копылов продолжал сидеть в дворовом скверике и, читая газеты, то и дело поглядывал на подъезд. Он запоминал всех, кто входил и выходил из дома. Если в подъезд входил молодой мужчина или кто-либо, вызывающий определенное подозрение, то Копылов заходил следом и прислушивался. Любой человек, задержавшийся на втором этаже, мог стать объектом внимания. Акустика была прекрасной, и даже внизу можно услышать, как звонят в дверь на пятом этаже. Пока все шло нормально и ничего примечательного не происходило. Одно печалило беспечный рабочий день – после двух часов начал накрапывать дождик. Пришлось достать зонт. Стоять в подъезде не рекомендовалось, чтобы не привлекать к себе внимания.

В начале третьего во двор вошла хорошенькая красотка, а следом – Глущко. Копылов служил в Северном округе, а капитан Глушко в Западном. Не далее, как вчера, они познакомились на совещании, где им распределили женщин, находившихся в зоне особого внимания, и каждого из десяти офицеров закрепили за одной из потенциальных жертв.

Красотка зашла в подъезд, где жила Зайцева, а капитан остался во дворе. Копылов тихонько свистнул. Глушко оглянулся и увидел коллегу. Осмотревшись по сторонам, капитан прошел к палисаднику и сел на скамейку рядом.

– Привет.