Хороший отец - Ной Хоули

Я сжал кулаки. Мир словно закрутился не в ту сторону. Кружилась голова. На мгновение показалось, что я упаду в обморок. «Не спеши, – сказал себя я. – Обдумай все как следует».

– Сомнение толкуется в пользу обвиняемого, – напомнил я. – Мы не обязаны доказывать, что Пека виновен. Достаточно выявить неувязки, которые помешают присяжным осудить Дэнни.

Рассыльный подвел машину. Мюррей прошел к водительской дверце и дал ему двадцатку. Я стоял на тротуаре и смотрел на него. Из-за туч проклюнулось солнце.

– Ну, – сказал Мюррей, – чего вы ждете? Едем, поговорим с Карлосом Пекой.

Тэд и Бонни Киркленды жили на Лакендер-авеню, за городской чертой Айовы. Дом был бревенчатой постройкой на столбах и стоял в паре сотен футов от их же магазина. На участке за домом, кроме огорода, они разводили кур и мясных свиней. Дочь училась на востоке. Дэниел Аллен первого апреля заглянул к ним в магазин в поисках работы. Его носило, как листок по ветру. В колледже он встречался с девушкой по имени Кора. Она рассказывала ему о детстве в Айове, о родителях, Тэде и Бонни, о том, какие они добрые и щедрые. Рассказывала о протянувшихся, насколько видит глаз, кукурузных полях, собственном огороде и поездках на велосипеде сквозь сентябрьские сумерки. В таких местах люди не запирают двери на ночь и видят простые крестьянские сны.

Дэнни приехал 28 марта по трассе 88 из Чикаго. Он вел машину, не закрывая окон. Был первый по-настоящему весенний день. Выезжая из Иллинойса, он почувствовал, что приближается к земле обетованной. В воздухе пахло полями: землей, удобренной навозом.

К магазину Кирклендов он подошел во время обеда. На нем была старая футболка и ботинки «Док Мартенс». Немытые волосы торчали иголками. Парень походил на заблудившегося горожанина, и, когда остановился посреди просторного как склад магазина, Тэд подумал, что он хочет спросить дорогу, и подошел, вытирая руки ветошью:

– Чем могу помочь?

Тэд был высоким широкоплечим мужчиной. В детстве его ударила копытом лошадь, и часть проломленной черепной кости заменили пластиной. Подвыпив на вечеринках, он забавлял приятелей, прилепляя к черепу магнитики для холодильников. На Бонни он женился двадцать лет назад – они познакомились еще подростками. Он работал на ферме, а она была хозяйской дочкой.

– Я ищу работу, – сказал Дэнни.

– Работу… – повторил Тед. – Я думал, дорогу.

– Дорогу я знаю. Сюда и ехал.

Тэд оглядел Дэнни. Он только что закончил пополнять ветеринарную аптечку: пакетики с дорамицином-10, глистогонное «Алтгар» для свиней, болус для телят.

– Ну, – сказал он, – мы сейчас помощников не нанимаем.

Дэнни кивнул.

– Дело в том, – сказал он, – что я ехал от самого Вассара.

– В Нью-Йорке?

Дэнни кивнул.

– Моя знакомая, подружка, говорила, что у ее родителей магазин кормов в Айове. Сказала, что они сдают гостевую комнату над гаражом. Тэд и Бонни Киркленды. Говорила, если я попаду в Айову, чтобы их навестил.

Тэд оценил стоявшего перед ним юношу. Не опасен ли? Не мошенник ли? Из тех, что втираются в твою жизнь и разносят ее по кирпичику. Его крестьянское лицо осталось невозмутимым.

– Ну что ж, сэр, – сказал он, – все так. Так и есть. Как звали девушку, вашу приятельницу?

– Кора.

– А вас?

– Дэниел Аллен, – назвался Дэнни и протянул руку.

Тэд ее пожал. Он так и не решил, что думать о пареньке. Извинился и отошел позвонить Коре. Та рассмеялась в ответ на его рассказ: не верилось, что Дэнни в Айове и стоит перед отцом. Он был ее парнем всего несколько недель. Дэнни ей нравился, но был такой рассеянный. Он одиночка, а ей было куда пойти. Так что однажды ночью за пиццей они решили расстаться. Дэнни как будто не возражал, и они остались друзьями. Сейчас она попросила позвать его к телефону.

– Дэнни, – начала она, – ты что там делаешь?

– Я бросил колледж – ответил он. – Мне нужны были перемены. Думал несколько месяцев поработать в поле.

– Мои родители в поле не работают, – сказала она. – Они торгуют кормом для лошадей и сельскохозяйственным инвентарем.

– Ну, – сказал он, – это тоже подходяще.

Иной раз посреди занятий любовью Дэнни отвлекался на что-то другое: утыкался в телевизор или принимался готовить сэндвич. Кора видела в нем кого-то вроде младшего брата.

– Мне это подходит, – сказал он. – К тому же мне здесь нравится. Свежий воздух.

– Пахнет навозом.

– Разве свежий воздух не всегда так пахнет? – спросил он.

Он поселился в квартирке над гаражом. Там не было кухни, зато имелась плитка и старая водопойная бадья вместо ванны. Ночами он выбирался на крышу и любовался звездами. Он раньше не знал, как их много. В первую ночь, лежа на двуспальной кровати, смотрел, как по дощатому потолку мельтешат тени листьев. Он слушал ветер и на несколько часов почувствовал себя другим человеком.

Днем он разгружал грузовики. Одевался в черный комбинезон и прочные холщовые перчатки. Загружал полки. Учил названия товаров: рабочие сапоги Chore и Muckmaster. Смазка Neatsfoot предохраняет и смягчает кожаные изделия. Спрей Red Hot – особая смесь мыла, пряностей и ароматизаторов, чтобы животные не жевали бинты, повязки и лубки.

Он ел безвкусные гамбургеры из фастфуда вместе с другими рабочими. В основном, мексиканцами. Он совершенствовал свой испанский, пополняя его бранными словечками. Chingar – глагол, входит в выражение chinga tu madre. Manoletiando – онанировать. Hoto – название для геев. Pendejo – идиот. Он любил есть жаркое холодным. Мексиканцы считали его чокнутым и называли Cabryn. Он только потом узнал, что это означает «задница».

Каждый вечер он ужинал с Кирклендами. На этом настаивала Бонни. У этой крошечной брюнетки была коллекция оружия. Отец с детства приучил ее охотиться, и ей нравилось ощущать руками оружейную смазку. За неделю до того она долго говорила с Корой о Дэнни. Выясняла, не опасен ли тот. «Боже мой, нет, – сказала Кора. – Просто немножко заблудился». С заблудившимися Бонни умела обращаться. Она как-никак была матерью, а заблудившийся ребенок взывает на всех частотах, слышных материнскому уху. Она взяла Дэнни на себя. Проверяла, сыт ли он и помылся ли. Занималась его физическим и духовным здоровьем.

Они ели то, что готовили из собственной свинины и урожая с соседских полей. Самая свежая пища, какую доводилось едать Дэнни. Он чувствовал вкус земли в овощах – желудевый компот почвы. В блюдах из летней тыквы он мог бы подсчитать каждую напоившую ее дождевую каплю.

Его расспрашивали о семье. Он отвечал уклончиво. Родители в разводе. Мать живет в Лос-Анджелесе, отец – в Коннектикуте с новой семьей. Дэнни девятнадцать. Ему хочется путешествовать, посмотреть мир.

– Ну, – заметил Тэд, – Айову я бы «миром» не назвал, но нам она по душе.