Смертельный эксперимент - Джон Локк

– Стены двигались? – переспросила Кэтлин. – А каким образом?

– Все это походило на съемочный павильон в Голливуде, – объяснил я. – Представь себе пять разных мизансцен с тремя вариантами стен и потолка. На одном из этих потолков есть даже хрустальные люстры.

– Но как же все это меняется? – настаивала она.

– Просто бесшумно занимает свое место.

– А как еда? – спросила Кэтлин.

– Тебе бы она точно понравилась! – ответил я. – Мы когда-нибудь туда съездим.

– Все равно, расскажи мне сейчас.

– Ну, хорошо. Там была башня из морепродуктов, с вырезанной фигурой морского конька на вершине. Три уровня устриц, которые лежали на половинках раковин, а в некоторых из этих раковин были настоящие жемчужины!

– Ну а как дама, с которой ты обедал?

Ой-ей-ей, подумал я.

– А что с ней такого?

– Сколько ей лет?

Я сделал задумчивую гримасу.

– Трудно сказать.

Это был как раз один из тех случаев, когда приходилось выбирать между правдой и счастьем. Смысла скрывать правду было немного, потому что, во-первых, это не была какая-то интрижка, а во-вторых, Кэтлин и Калли никогда, скорее всего, не встретятся. Но даже если это вдруг произойдет, Калли никогда меня не продаст. Наши с ней секреты были нашими секретами. Мы всегда прикрывали спины друг друга.

Я посмотрел Кэтлин прямо в глаза – так, как меня научил президент Клинтон – и сказал:

– Милая, миссис Каллоуэй не меньше шестидесяти.

– Шестидесяти? – уточнила она.

– Как минимум, а может быть, и все шестьдесят три.

– А как так получилось, что тебе пришлось лететь в Вегас, чтобы сводить ее на представление и на обед?

– Я же тебе уже говорил. У нее заболел муж. А у них уже были билеты на представление и бронь в ресторане. Он один из моих боссов, так что выбора у меня не было.

– Г-м-м-м, – промычала Кэтлин. – Но выглядишь ты так, как будто отлично провел время.

– Это я просто притворяюсь.

Из-за своего первого мужа, этого Кена Чапмена, Кэтлин была довольно недоверчива. Я видел, как она пытается разобраться с моим объяснением, и решил прекратить ее мучения.

Я хлопнул себя по лбу.

– Только что вспомнил. У меня же есть фотография с Милдред.

– Милдред?

– Милдред Каллоуэй. Официант снял нас на мой мобильный.

– В «Свитч»?

– Ну да.

– А зачем?

– Мне неудобно говорить, но эта миссис Каллоуэй почему-то решила, что я красивый. И вот она решила отправить это фото своей подружке в Сиэтле, чтобы та подумала, что у нее было романтическое свидание с молодым поклонником.

– Покажи телефон, – потребовала Кэтлин. – Я хочу посмотреть на тебя и эту детку.

Я полистал память телефона и протянул его моей девушке.

– Пожалуйста.

– А-а-а-а, – сказала Кэтлин. – Да эта Милдред просто очаровашка!

– Ты лучше, – сразу же сказал я, доказывая, что ни перед чем не остановлюсь.

– Вы только взгляните на эту улыбку! – продолжила Кэтлин. – Видно, что она чувствует себя превосходно. И ты тоже неплохо выглядишь, милый.

– Спасибо.

– А на заднем плане это что, та самая башня из морепродуктов?

– Вот именно. Надо было снять ее поближе для тебя.

Прежде чем вернуть мне телефон, она нажала на кнопку вперед, чтобы увидеть следующую фотографию – их больше не было, а затем назад, чтобы проверить предыдущую – это оказалась фотография ее и Эдди, играющих во время исторического визита социального работника Патти Фелдсон к ней в дом.