Хлорофилия - Андрей Рубанов

Савелию всегда нравилось его жилище. Удачная планировка, приятная аура. А приходить сюда вечером, после насыщенного событиями дня, было совсем хорошо. За долгие годы хозяин дома все здесь наладил наилучшим образом. В любой точке квартиры любой нужный предмет пребывал на расстоянии вытянутой руки. Начиная от старинных бумажных книг (десяток таких он в юности получил в подарок от Гарри Годунова) и заканчивая несколькими, тут и там вмонтированными в стены, шкафами с запасами охлажденной воды «Байкал экстра-премиум». Но сейчас Герц огляделся с иронией. Квартирка – да, уютная, но никак не соответствует статусу шеф-редактора популярного журнала. Шеф-редакторы популярных журналов не живут столь скромно. Шеф-редакторы популярных журналов не используют пластиковых табуретов, и у них не путаются под ногами задумчивые, морально устаревшие киберпылесосы, вдобавок страдающие хроническими программными сбоями. Наконец, в апартаментах шеф-редакторов популярных журналов никогда не пахнет едой.

Он пнул ногой киберпылесос – хотел дружелюбно, получилось раздраженно, – и глупый робот, поскрипывая, обиженно укатил в свой угол, не успев до конца собрать пыль с туфель шеф-редактора.

Еще утром туфли казались Савелию эталоном элегантности, сейчас умиляли неважным качеством выделки кожи.

Голос невесты шеф-редактора донесся издалека, информируя о ее занятости.

Герц нашел ее в будуаре. Варвара сидела перед зеркалом и программировала галлюцинаторный макияж. Сейчас сверхмодная штука работала в режиме «Барби»: Варвара, от природы брюнетка с белой кожей и подвижным треугольным личиком, выглядела живой куклой: губки бантиком, глазки-блюдечки, ресницы, румянец и тяжелая масса густых каштановых волос.

– У нас пахнет едой, – заметил Савелий.

– Это потому, – ответила сосредоточенная Варвара, – что я сейчас готовила еду.

– Мы договаривались, что в доме не будет пахнуть едой.

– Извини. – В голосе невесты не слышалось раскаяния.

– Едой должно пахнуть только на кухне, – наставительно произнес Савелий, – и только во время ее приготовления.

– Мне нечего тебе возразить, дорогой.

Ладно, подумал Герц и не удержался от замечания:

– Тебе не идет кукольная внешность.

– Знаю. Но я должна попробовать все режимы.

– Я бы понял, если бы ты была прыщавой, косоглазой и длинноносой.

Варвара усмехнулась:

– По статистике, основные покупатели этой новинки мужчины. Женам дарят. Представь: сейчас ты обнимаешь блондинку, а через двадцать минут уже шатенку…

– На первый взгляд заманчиво, – живо отреагировал Савелий. – Но со временем от таких фокусов можно сойти с ума.

– Ты не сойдешь, – уверенно ответила Варвара. – Ты крепкий дядька. Смотри, тут есть режим «сексуальная рыжая стерва»! И даже «леди-драйв»!

– Интересно. А что такое «леди-драйв»?

– Понятия не имею. Хочешь, попробуем?

– Нет, – подумав, ответил Герц. – На сегодня с меня достаточно драйва.

– А через месяц появится модель, адаптированная для мужчин. Я тебе куплю. Нажимаю кнопку – и ты у меня широкоплечий блондин с римским носом! Потом опять нажимаю – и ты жгучий латинский мачо, волосатый, смуглый, с ярко-красными губами и такой, знаешь, мускулистой, немного жирной шеей…

– Ага. Или, допустим, восторженный нежный мальчик. Студент-практикант с оранжевой гривой и улыбкой полукретина.

Варвара прервала свое занятие и обернулась:

– Ты о чем?

– Сама знаешь, – спокойно произнес Савелий, падая в кресло и вытягивая ноги.

– О Боже, ты ревнуешь.

– Он, конечно, мальчик, а я всего лишь крепкий дядька, но…

– Ты ревнуешь! Решил, что мне понравился наш новенький.

– Давай не будем формулировать столь сильно. – Савелий поморщился. – Иначе я кое о чем тебе напомню.

– Например?

– Я же говорю, давай не будем.

– Нет уж, теперь говори.

– Ну тебя к черту.

– Говори немедленно.

Савелий потянул носом. Едой действительно пахло. Какими-то вареными овощами. Варвара не отличалась талантами в кулинарной области.