Слово президента - Том Клэнси

Так что же происходит на самом деле? – спросил себя Динг. Иран проявляет небывалую активность, свергает иракское правительство и образует новую страну, и в тот момент, когда Америка пытается разобраться в этом, происходит что-то еще. Само по себе это событие, пожалуй, в глобальных масштабах незначительно, но ведь его подлинное значение узнаешь только после того, как все закончится, не правда ли? Как можно определить его истинный вес до этого? В том-то и проблема. Государственные деятели на протяжении столетий допускали серьезные ошибки потому, что запутывались в каждодневности, не могли взглянуть на происходящее со стороны. Именно за это им платят деньги, но это совсем не так просто, правда? Он только что закончил свою диссертацию, в конце года получит степень магистра и будет официально признан экспертом в области международных отношений. Но как тут будешь экспертом, подумал Динг, откидываясь на спинку своего кресла. Ему вспомнилось свое легкомысленное заявление, сделанное однажды во время другого длительного перелета. Слишком часто в международных отношениях попросту одна страна использует другую. Доминго Чавез, будущий магистр области международных отношений, улыбнулся при этой мысли, но разве она так уж забавна? Особенно когда гибнут люди, а они с мистером К, находятся на передней линии, защищая интересы своей страны. Что-то происходит на Среднем Востоке. Еще какие-то события развиваются в Китае… За четыре тысячи миль… Может быть, между ними существует какая-то связь? Что, если существует? Но как это определить? Историки считают, что такое возможно, если только люди, занимающиеся такого рода проблемами, достаточно проницательны. Но историкам не приходится заниматься самой работой…

* * *

– Сегодня он был не в лучшей форме, – заметил Пламер, отпивая чай со льдом.

– За двенадцать часов, даже меньше, трудно определить, что именно происходит на другом конце света, Джон, – высказал свою точку зрения Хольцман.

Они сидели в типичном вашингтонском ресторане, оформленном в псевдофранцузском стиле с забавными маленькими ленточками на меню, в котором перечислялись дорогие блюда заурядного качества – впрочем, расходы обоих будут оплачены их редакциями.

– Он должен держаться лучше, – сказал Пламер.

– Тебе не нравится, что он не умеет лгать более умело?

– Это одно из качеств, требующихся от президента…

– А когда мы ловим его на этом… – Хольцману можно было не продолжать.

– Кто считает работу президента легкой, Боб?

– Иногда мне приходит в голову, а не стоит ли нам действительно сделать его работу еще труднее, – произнес Хольцман, но Пламер не клюнул на приманку.

– Как ты думаешь, где сейчас Адлер? – выразил свои мысли вслух корреспондент Эн-би-си.

– Сегодня утром ты задал интересный вопрос, – согласился репортер из «Вашингтон пост», поднимая стакан. – Я Поручил своим парням разобраться в этом.

– Мы тоже. От Райана требовалось всего лишь одно: сказать, что Адлер готовится к встрече с послом КНР. Это был бы достаточно убедительный ответ на вопрос.

– Но это было бы ложью.

– Это было бы правильной ложью. Боб, ведь такова игра. Правительство пытается сделать что-то втайне, а мы стараемся узнать об этом. У Райана любовь к секретности прямо-таки в крови.

– Но если мы наказываем его за это, то кому на пользу действуем?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Перестань, Джон. Утечку информации организовал для вас Эд Келти. Не надо быть ученым-ракетчиком, чтобы догадаться об этом. Всем это известно. – Боб принялся за салат.

– Значит, все это правда, не так ли?

– Да, – признался Хольцман. – И мне известно намного больше.

– Вот как? Ну что ж, я знаю, что ты работал над серией очерков. – Он не добавил, что сожалеет, что ему удалось перехватить столь сенсационную тему у репортера «Вашингтон пост», главным образом потому, что не жалел об этом.

– Даже больше, чем я могу опубликовать.

– Действительно? – Это привлекло внимание Джона Пламера. Хольцман принадлежал к более молодому поколению, чем телевизионный корреспондент, и к старшему поколению по отношению к новому поколению репортеров, которые считали Пламера человеком с устаревшими взглядами, несмотря на то что посещали его семинары по журналистике в Колумбийском университете.

– Действительно, – заверил его Боб.

– А именно?

– А именно такие вещи, которые я не могу опубликовать, – повторил Хольцман. – По крайней мере, в течение длительного времени. Знаешь, Джон, я знал отдельные части этой истории уже много лет. Я знаю офицера ЦРУ, который вывез из России жену и дочь Герасимова. У нас заключено соглашение. Через пару лет он расскажет мне подробности этой операции. История про подводную лодку соответствует действительности и…

– Я знаю. Видел фотографию Райана на палубе подлодки. Не могу понять, почему он отказывается публиковать эту информацию.

– Он не нарушил правила. Никто не объяснил ему, что, поступая таким образом, он не нарушает правил…

– Ему нужно проводить больше времени с Арни.

– … В отличие от Эда.

– Келти знает правила игры.

– Да, знает, может быть, даже слишком хорошо. Веришь ли, в одном я так и не смог разобраться, – заметил Боб Хольцман.

– В чем именно?

– Какую роль играем в этой игре мы? Кем мы должны быть: зрителями, судьями или участниками?

– Боб, наша работа заключается в том, чтобы сообщать правду нашим читателям, в моем случае – зрителям.

– На чьих фактах должна основываться эта, правда, Джон? – спросил Хольцман.

* * *

– Рассерженный, вышедший из себя президент Джек Райан… – Джек взял пульт дистанционного управления и заглушил слова репортера Си-эн-эн, который ошеломил его вопросом о двух Китаях.

– То, что я был рассерженным, – это верно, а вот что вышел из себя – нет…

– Тоже верно, – согласился ван Дамм. – Ты запутался в вопросе о Китае, а также в ответе на вопрос, где находится Адлер. А между прочим, где он?

Президент посмотрел на часы.

– Он должен совершить посадку на базе Эндрюз примерно через полтора часа. Сейчас летит, наверно, над Канадой. С авиабазы он приедет прямо сюда, а затем, видно, снова отправится в путь – на этот раз в Китай. Что они там задумали, черт побери?

– Не имею представления, – признался глава администрации. – Но для этого у тебя есть группа советников по национальной безопасности.

– Я знаю ровно столько, сколько знают они, и не знаю ни хрена, – пробормотал Джек, откидываясь на спинку кресла. – Нам нужно увеличить число людей, способных давать оперативную информацию. Президент не может сидеть здесь, не имея представления о том, что происходит в мире. Я не могу принимать решения, не обладая информацией, а пока все, что есть в нашем распоряжении, это догадки – если не считать того, что сообщил нам Робби. Он представил надежные сведения, но они не поддаются объяснению, потому что не соответствуют ничему остальному.