За закрытой дверью - Бернадетт Энн Пэрис

– Ты не можешь так поступить! – выкрикнула я.

– Конечно, могу. И я тебя уже предупреждал. – Наклонившись, он рывком поставил меня на ноги. – Давай, иди! – прибавил он, открыв дверь, и вытолкнул меня в коридор. – Да, не зря я потратился! – Он захлопнул дверь. – Попросил себе отдельный номер. Мистер Хо, администратор, отнесся с пониманием: он же видел, в каком ты состоянии. Ну, каково это – сознавать, что я все время за тобой следил?

– Неплохо, но когда тебя посадят, будет еще лучше, – огрызнулась я.

– Не дождешься, Грейс. – Он втолкнул меня в наш номер. – И знаешь почему? Потому что я кристально чист.

Это был худший из дней, проведенных в Таиланде, но не только и не столько из-за неудавшегося побега; отвратительнее всего было то, что я снова (в который раз!) попалась в расставленную Джеком ловушку. Я не могла понять – почему он из кожи вон лез, подталкивая меня к побегу? Ведь я бы не рискнула, если бы он меня не спровоцировал! Может, ему просто надоела моя покорность? Или все серьезнее, и, отказывая себе в удовольствии навредить мне физически, он наслаждался тем, что ломал меня морально? При мысли, что он затеял со мной такую страшную психологическую игру, кровь стыла в жилах. Теперь, если мне и представится возможность сбежать, я буду бояться, что это он сам все подстроил. Стало ясно: я должна освободиться сразу после возвращения – лучше прямо в аэропорту. Потому что из дома сбежать будет гораздо сложнее.

Стараясь не отчаиваться, я заставляла себя продумывать разные варианты. Что можно предпринять в самолете? А в аэропорту? Допустим, когда мы взлетим, я скажу стюардессе, что Джек удерживает меня силой. Смогу ли я оставаться спокойной, пока он будет заверять ее, что у меня бредовые фантазии? А вдруг он предъявит в качестве доказательства рапорт администратора отеля? Что тогда делать? Предположим, я не выйду из себя и спокойно расскажу, как он угрожал причинить вред мне и моей сестре; сумею ли я убедить их проверить его прямо во время полета? А если сумею, что они узнают? Джек Энджел – оборотень? Или успешный адвокат, защитник избитых женщин? Ответов у меня не было, однако я твердо решила, что заставлю себя выслушать. А если не выйдет, устрою в Хитроу такой скандал, что меня отвезут или в больницу, или в полицию.

Мы летели назад вечерним рейсом. После взлета меня сразу стало клонить в сон, и я не успела ни о чем подумать. Утром, когда мы приземлились, я не могла держаться на ногах. Говорить я тоже не могла – только бормотала что-то невнятное. В результате из самолета меня вывозили в кресле. Голова тонула в тумане, и я не могла понять, что Джек рассказывает вызванному доктору, однако разглядела у него в руках упаковку таблеток. Понимая, что шансы на спасение тают с каждой минутой, я сделала героическое усилие и на паспортном контроле позвала на помощь. Изо рта вылетело лишь нечленораздельное мычание.

В машине Джек пристегнул меня, и я, обмякнув, привалилась к двери, ощущая свою полную беспомощность. Когда я в следующий раз выплыла из забытья, он вливал мне в рот крепкий кофе из автомата на заправке. В голове немного просветлело, но сознание еще путалось. Я ничего не понимала.

– Где мы? – промычала я, пытаясь сесть прямо.

– Почти дома, – ответил он, и от его радостного тона мне стало не по себе.

Потом он сел за руль, и мы снова поехали. Я пыталась сориентироваться по указателям, но названия были мне незнакомы. Минут через тридцать мы свернули с дороги.

– Ну вот, моя дорогая женушка, – сказал он, замедляя ход. – Надеюсь, он тебе понравится.

Мы остановились перед огромными черными воротами. Сбоку была небольшая черная дверь со звонком. Джек достал брелок, нажал кнопку, и ворота начали открываться.

– Дом, который я обещал подарить тебе на свадьбу. Что скажешь?

Галлюцинация, решила я. Он ведь накачал меня какой-то наркотой. Постепенно я поняла, что действительно смотрю на дом, о котором он говорил. На точную копию нашего совместного эскиза, нарисованного на листочке в баре. Все совпадало – вплоть до маленького круглого окошка в крыше.

– Вижу, ты потеряла дар речи, – усмехнулся он, проезжая ворота.

Припарковавшись у входной двери, он вышел, обогнул машину и открыл мою дверцу. Я не шевелилась. Тогда, просунув руки мне под плечи, он бесцеремонно выдернул меня из машины и потащил на крыльцо. Потом отпер входную дверь и втолкнул в холл.

– Добро пожаловать домой, – издевательски протянул он, захлопнув дверь. – Надеюсь, ты будешь здесь очень счастлива.

Холл был прекрасен. Высокий потолок, роскошная лестница на второй этаж. Массивные, двустворчатые двери слева были закрыты. Двери справа – тоже.

– Ты, конечно, хочешь, чтобы я тебе все тут показал, – произнес он. – Но для начала, быть может, навестишь Молли?

– Молли? – Я растерянно уставилась на него.

– Ну да, Молли. Только не говори, что ты совсем про нее забыла!

– Где она? – выпалила я, ужаснувшись, что ни разу не вспомнила о ней за две недели. – Где Молли?

– В чулане. – Он открыл дверь справа от лестницы и включил свет. – Внизу.

Спускаясь по лестнице, я узнала плитку на полу. Она была на том снимке, который он мне показывал. Спящая Молли в корзинке.

– Она здесь. – Он остановился перед какой-то дверью. – Но прежде чем ты зайдешь, советую взять вот это, – тут он достал с полки рулон мешков для мусора, оторвал один и протянул мне. – Думаю, пригодится.