Проигравший выбирает смерть - Сергей Бакшеев

– Погибшие есть? – вырвалось у Колубаева. Он понял, что сморозил глупость и прикусил губу.

– Только машинисты. Экспедиторов в вагонах не было, – спокойно пояснил капитан. – Тела уже увезли. Ну, сами понимаете… То, что осталось.

– Что ж они так? Напились в честь праздника?

– Медэксперт установит. Предварительно картина такая. Товарный, который шел со стороны Кзыл-Орды, выехал на красный. Сшиб стрелку. Несся как угорелый, а тормозить стал лишь в последнюю минуту.

– Странно.

– То-то и оно. Машинист опытный, я справлялся на работе. Может, техника подвела?

– Наша техника не подводит. Ее люди делают, а не бездушные роботы, как в Японии.

– Согласен. Наши люди, и все такое. Кстати, с машинистом должен быть помощник, но в кабине его не оказалось.

– Интересно, – следователь произнес коронное слово и огляделся, словно ища этому объяснение.

– И еще. На машинисте веревку нашли. Может, случайно оказалась. А может… С узлом веревка.

Следователь молчал. Милиционер куснул ноготь и тихо спросил:

– А что, правду говорят, что двоих наших сегодня убили?

Колубаев огляделся. Он получил четкий приказ: информацию даже для сотрудников органов пока строго дозировать.

– Плохо день начался, – уклончиво ответил Руслан. – Очень плохо. Мы выслали всем ориентировку на студента Тихона Заколова. Он очень опасен, а теперь еще и вооружен. Если при задержании окажет сопротивление, действовать на поражение.

– Ясно, – капитан пнул камешек. – У нас всех сотрудников на дежурство вызвали. Спроста так не бывает.

Прыгая на кочках, подъехал милицейский УАЗик. Выскочивший милиционер на бегу сообщил:

– Сзади на насыпи обнаружено мертвое тело. По документам – помощник машиниста.

– Интересно, – оживился следователь и скомандовал: – Отвезите меня на место.

Подъехали быстро. У тела Карима, выпучив глаза, дежурил молодой сотрудник милиции в новенькой форме.

– Ничего не трогали? – спросил Колубаев.

– Никак нет, – вытянулся милиционер.

– Из армии? – смерил взглядом младшего сержанта следователь.

– Так точно. В апреле демобилизовался.

«В армии погибших не доводилось видеть, – оценил состояние милиционера Колубаев. – Хорошо, что наша страна мирная и ни с кем ни воюет».

Федорчук тем временем деловито осматривал погибшего.

– Что скажете? – спросил Колубаев.

– Из поезда выпрыгнул. Очень неудачно. Вон как его прокатило. Шею свернул. И руки переломал. А лежит, как ни странно, аккуратно.

– Может, еще есть шанс спасти? – спросил следователь и сам понял что опять сглупил. Что-то у него сегодня язык поперед мысли выпрыгивает.

– Нет. Уже остыл, – серьезно ответил Федорчук.

Назад возвращались пешком. С крыши одного из устоявших вагонов спускался по ступенькам-скобкам эксперт Гурский.

– Семен Григорьевич, что вы там делаете? – искренне удивился Руслан.

– Руслан Ахметович, помоги лучше слезть. Чемоданчик подержи.

Эксперт мягко шлепнулся на землю, усердно отряхнул сильно испачканный пиджак.

– Нет, так никаких денег на костюмы не хватит. В мои-то годы и по вагонам прыгать.

– Пыльно тут у нас. Не городская площадь, – согласился капитан милиции, взглянув на свои грязные ботинки.

– Зачем вы туда залезли? – недоумевал Колубаев.

– Вон там вагончики лежат, – Семен Григорьевич показал во главу состава. – На крышах въевшаяся пыль, а сегодня мелкий дождик был, и там четкие следы наблюдаются. Будто кто-то вдоль состава бежал, прямехонько к локомотиву. Аккурат во время дождя. Пришлось проверить, откуда эти ножки бег начинают.

– Вот это да! Ну и наблюдательность!

– Так сколько лет, Русланчик, Семен Григорьевич эту лямку тянет, – завздыхал пожилой эксперт. – У меня уже нюх, как у старой дворняги на тухлую колбаску. Вот в шестьдесят первом, когда брали шайку Сивого. Помнишь такого? Да куда тебе. По квартирам они промышляли. Все его подельники уже в камерах, показания дают, а самого Сивого никак найти не можем. И тут я замечаю…

– Семен Григорьевич, что вы про следы хотели сказать?

– А следы… Ну да… Тут в этом корыте с железками они заканчиваются, а точнее – начинаются. И обрати внимание, – эксперт подвел следователя к лесенке сбоку вагона: – Вот видишь?

Семен Григорьевич показывал на ржавые скобы с темными пятнами.

– Вот, смотри. Как думаешь, что это за пятнышко?

– Измазано в чем-то.

– Не в чем-то, а в кровушке. Сдается мне, что эта кровушка – наша, милицейская. Я сейчас пробу возьму, а потом мы эту версию аккуратненько в лаборатории проверим.

Семен Григорьевич артистично проделал нужные манипуляции и спрятал улику в чемоданчик.

– А теперь я хотел бы осмотреть угнанный служебный автомобильчик, – протирая платочком руки, сообщил он и уперся взглядом в капитана милиции. – Где преступник бросил транспортное средство?

– Так это, – капитан немного растерялся. – Автомобиль гаишники первыми нашли и к себе перегнали.

– Как? – густые брови Гурского поползли вверх. – Без осмотра и экспертизы?

– Тут столько навалилось! – милиционер хотел было показать на раскуроченные вагоны, но опустил руку. – Сами видите. Нам только сообщили, что машина пуста, брошена в степи около железной дороги. Про остальное надо в ГАИ спросить.

– Вот в каких условиях приходится работать. Не осталось в органах настоящих профессионалов, – картинно закатил глаза Семен Григорьевич. – Все равно, Руслан Ахметович, осмотреть автомобильчик не помешает.