Девочка в стекле - Джеффри Форд

Потом Исабель легонько оттолкнула меня, залезла себе под юбку и опустила трусики до колен.

— Сними их, — приказала она.

Прежний робко-насмешливый тон исчез из ее голоса, осталась повелительная требовательность. Я потащил ее трусики вниз — на колени, потом через туфли и, не выпуская их из рук, подался навстречу девушке. Брюки болтались у меня на голенях, моя восставшая плоть дыбилась передо мной, словно собиралась отделиться от тела. Когда я прижался к ней почти вплотную, Исабель раздвинула ноги и начала задирать юбку, и тут меня словно громом поразило, потому что перед моим мысленным взором возник кусочек материи, прикрывавший пах мертвой Шарлотты Барнс. Я увидел его отчетливо и точно так же ясно — символ на ткани.

Как только образ мертвой девочки всплыл передо мной, у меня все опало. У Исабель даже не было времени посетовать, потому что в этот момент раздались звуки шагов и открывающихся дверей — кто-то входил из коридора в приемную.

— В воскресенье, — прошептала она, спрыгнула со стола, обежала вокруг и спряталась за ним.

Я поднял брюки за мгновение до того, как дверь во внутренний кабинет открылась. Повернувшись, я увидел Паркса и Шелла — они стояли, глядя на меня. Я поднял руку, чтобы поправить тюрбан, и в этот миг понял, что все еще держу в руке трусики Исабель.

— Джентльмены, вы меня отыскали, — сказал я чуть дрожащим, напевным голосом свами.

— Одна из моих горничных сказала, что вы направлялись в эту часть дома, — сказал Паркс.

Он и Шелл смотрели на меня во все глаза: Паркс — с надеждой, Шелл — с некоторым удивлением.

— Нашел здесь что-нибудь? — спросил Шелл, показывая на комок в моей руке.

— Несомненно, добрые господа. Я обнаружил преступника. Мистер Паркс, когда мы были здесь в прошлый раз и вызывали духов, ваша матушка оставила вам плюшевого медвежонка, но, похоже, ваша жена более зловредна — она оставила вам интимный предмет туалета. Неудивительно, что на вашем доме лежит проклятие.

Я поднял руку с оскорбительным предметом и позволил ему развернуться. И тут я впервые заметил, что трусики — розовые.

Паркса всего передернуло.

— Сука! — воскликнул он. — Даже мертвая не может оставить меня в покое.

— Господи милостивый, — сказал Шелл. — Мне даже трудно себе представить, какой вред этот предмет мог бы вам нанести, останься он необнаруженным.

— Прошу извинить меня за грубое выражение, мистер Шелл, но я боялся, что ее дух все еще витает здесь и хочет прикончить меня.

— Пока вам ничего не грозит, но, полагаю, лучше нам провести еще один сеанс, чтобы раз и навсегда решить вашу проблему. Я думаю, мы сможем полностью избавить вас от ее демонической назойливости.

Паркс кивнул.

— Прошу вас. Я готов заплатить сколько угодно, чтобы навсегда избавиться от нее.

— Очистка всего дома будет стоить побольше, но для такого почтенного клиента, как вы, мы сделаем скидку, — сказал Шелл.

Я подошел к столу и поднял перо, которое было всунуто в изящную чернильницу. Нанизав розовое проклятие на перышко, я подошел к Парксу и вручил ему ручку другим концом. Он взял ручку, но при этом лицо его исказила жуткая гримаса. Перышко Паркс держал кончиками двух пальцев.

— Отвратительно, — проговорил он, и его передернуло.

— Немедленно отнесите это в ближайший камин и сожгите. Потом соберите пепел, перемешайте с молотым чесноком и закопайте на глубину не менее трех футов. Вы должны сделать это сами, без чьей-либо помощи, — велел я.

Я увидел, как уголок Шеллова рта едва заметно дрогнул в улыбке, и боссу пришлось на секунду отвернуться.

— О нас можете не беспокоиться, Паркс, — сказал он. — Лучше немедленно займитесь этим неотложным делом.

Миллионер повернулся и поспешил к двери со словами:

— Я вам невероятно признателен. Позвоните мне как можно скорее, чтобы договориться о встрече.

— Непременно, сэр, — сказал Шелл.

Я сделал движение рукой, показывая Шеллу, что он должен выйти первым. Он не возражал. За ним последовал я. Мы молча дошли до «корда». Я не мог толком понять — то ли Шелла позабавила моя выходка, то ли он был сердит на меня за безрассудство. Когда мы оказались в машине и выехали за пределы имения, я посмотрел на него. Тело его содрогалось, словно сотрясаемое беззвучными конвульсиями. Потом я посмотрел на лицо босса, увидел улыбку и понял, что Шелл смеется. Он покачал головой:

— Диего, теперь я спокойно могу оставить бизнес на тебя.

— Ты видел его лицо, когда я передал ему трусики?

Шелл сбросил газ, притормозил и захохотал как сумасшедший. Минуту спустя он вытер глаза и сказал:

— Можешь себе представить, что пришлось пережить этой бедной женщине?

— Спасибо.

— Да не за что, но давай оставим наше остроумие при себе, договорились? Продолжай свои дела с этой юной дамой, я не против, но не с такой бешеной скоростью.

— Ну да.

— Жениться в твоем возрасте неразумно, — изрек он, трогаясь с места и выезжая на дорогу.

Разговор перешел на деликатные для меня темы, а потом я вдруг понял, как придать ему другое направление.

— Я вспомнил символ на том куске материи, что прикрывал девочку Барнса.

Шелл заглотил наживку:

— И что же это было?

— Большой круг, обведенный красным. Внутри черный крест, разделяющий круг на равные части. В центре креста еще один круг — полностью белый, а в центре круга красная слезка.