Кросс - Джеймс Паттерсон

Нет, своему старшему сыну он не делал в игре никаких послаблений. Это было бы для того настоящим оскорблением. Он позволил ему метнуть мяч, выждал долю секунды, потом размахнулся и врезал битой по мячу. Резкий звук удара раскатился в тишине. Он вдруг представил себе, что мяч — это голова Джона Маджоне.

— И ушел за ограду! — выкрикнул он и демонстративно побежал вперед. Шеймес, его младший, перелез через сетчатую ограду площадки, чтобы подобрать мяч.

— Здорово, папа! — крикнул мальчик, поднимая руку с мячом над тем местом, где он упал.

— Пап, нам пора ехать. — Его средний сын, Джимми, уже стянул с руки бейсбольную перчатку и защитную маску с лица. — Мы должны отъехать в шесть тридцать, помнишь?

Если не считать самого Салливана, Джимми больше всех ждал предстоящего вечера. Салливан достал им билеты на концерт группы «U2» на стадионе «Маринер арена» в Балтиморе. Это будет отличный вечер — подобные семейные мероприятия его даже радовали.

По пути на концерт Салливан пел, пока ребята не начали ворчать и подтрунивать над ним.

— Понимаете, парни, — как-то объясняла им Кэтлин, — ваш папа считает себя вторым Боно.[19]Но голос у него больше похож… на голос Ринго Старра.

— Ваша мама просто ревнует, — заметил тогда Салливан, смеясь. — У нас с вами, ребята, горячая ирландская кровь в венах течет. А у нее всего лишь сицилийская.

— Ну да, конечно. А сам-то ты какую предпочел, итальянскую или ирландскую? Все! Вопрос закрыт!

И ребята завизжали от восторга и захлопали в ладоши в честь своей мамочки.

— Мам, а это что такое? — вдруг спросил Шеймес.

Кэтлин посмотрела, куда он указывал; потом извлекла из-под своего сиденья серебристый мобильник. Салливан похолодел, увидев его.

Это был мобильник Бенни Фонтаны. Салливан забрал его в ту ночь, а потом везде разыскивал, но никак не мог найти. Вот и говори после этого об ошибках!

А ошибки могут быть смертельными!

Но выражение его лица не изменилось — он всегда держал себя в руках.

— Это телефон Стива Боуэна, — тут же солгал он.

— Кого? — переспросила Кэтлин.

— Стива Боуэна. Это мой клиент. Я его подвозил в аэропорт, когда он заезжал сюда.

— А почему же он не забрал его?

Да потому, что его не существует в природе.

— Видимо, потому, что он в Лондоне, — продолжал импровизировать Салливан. — Сунь его в перчаточный ящик.

Но теперь, когда мобильник нашелся, он уже знал, как его использовать. По правде говоря, он уже горел нетерпением пустить его в дело. Он подвез семейство как можно ближе к арене стадиона и заехал на тротуар.

— Вот вам, пожалуйста: доставка прямо к месту. Лучше не бывает. Ладно, я поеду, поставлю где-нибудь это корыто. Встретимся внутри.

Он быстро нашел свободное место на подземной стоянке. И въехал на самый верхний уровень, чтобы рядом никого не было. Нужный ему номер был в памяти мобильника. Он нажал кнопку быстрого набора. Это будет просто здорово. Только бы этот тип оказался на месте.

И пусть видит номер звонящего на экране.

Джон Маджоне сам ответил на звонок.

— Да. Кто это? — Голос его звучал слегка встревоженно.

Попал! Сам ответил! А они друг друга ненавидят с тех самых пор, когда папа этого Джона нанял Салливана работать на себя.

— Догадайся, малыш!

— Не имею ни малейшего понятия. Откуда у тебя этот номер? Кто бы ты ни был, ты уже труп!

— Тогда, мне кажется, у нас много общего.

Кровь Салливана уже наполнилась адреналином. Сейчас его было не остановить. Он был самым лучшим игроком в такой игре: умел выследить жертву, а потом поиграть с ней.

— Да-да, малыш. Вот так тот, за кем охотятся, сам превращается в охотника. Это Майкл Салливан. Помнишь такого? И знаешь что? Ты у меня следующий на очереди.

— Мясник? Это ты, паскуда? Я тебя все равно убить собирался, а теперь еще и заплатить заставлю за то, что ты сделал с Бенни. Ты, кусок дерьма, тебе очень не поздоровится!

— То, что я сделал с Бенни, не идет ни в какое сравнение с тем, что я намерен сделать с тобой. Я тебя на две части разрежу мясницкой пилой. Одну часть пошлю твоей мамаше, а вторую — твоей жене. Как тебе такое понравится?

Маджоне взорвался:

— Ты уже труп! И все, кто тебе дорог, тоже… трупы! Я уже иду за тобой, Салливан!

— Ага, попробуй-попробуй.

Он закрыл телефон, потом посмотрел на часы. Чувствовал он себя просто превосходно. Это было и впрямь здорово — поговорить с Маджоне вот таким манером. Семь пятьдесят. Он даже успевает к первому номеру программы.