Слово президента - Том Клэнси

двухмоторный реактивный авиалайнер лег на брюхо. Секунду казалось, что он начнет кувыркаться по траве, но потом конец крыла отломился, и самолет принялся крутиться, лежа плашмя на земле. Фюзеляж разломился на три неравные части. В том месте, где левое крыло отделилось от фюзеляжа, мелькнул язык пламени. К счастью, передняя часть самолета откатилась вперед, задняя часть – в сторону, зато средняя остановилась почти точно в середине пылающей лужи топлива, и все усилия примчавшихся сюда пожарных оказались напрасными. Позднее определили, что сто двадцать семь человек, оказавшихся в средней части фюзеляжа, погибли, почти сразу задохнувшись в пламени. Еще сто четыре пассажира уцелели, включая экипаж, но с травмами разной степени тяжести. Видеозапись катастрофы будет передана по спутниковым каналам меньше чем через час, и главной новостью станет этот международный инцидент.

* * *

Когда самолет коснулся посадочной дорожки, Кларк почувствовал, как у него по коже пробежал холодок. Глядя через иллюминатор, он решил, что узнает кое-что, но потом признался себе, что скорее всего это ему просто кажется и к тому же все международные аэропорты выглядят в темноте одинаково. Французские летчики рулили к ангару в целях безопасности, следуя указаниям следовать за другим реактивным самолетом, который совершил посадку минутой раньше.

– Ну что ж, вот мы и здесь, – произнес Динг, широко зевая. У него на руках было двое часов – одни были поставлены по местному времени, другие по вашингтонскому, и он, глядя на часы, пытался понять, по какому времени живет сейчас его тело. Затем Чавез посмотрел в иллюминатор с любопытством туриста и, как это бывает обычно, пережил разочарование. Судя по тому, что он увидел, это вполне мог быть Денвер или любой другой аэропорт.

– Извините меня, – сказала черноволосая стюардесса. – Нас попросили оставаться в самолете, пока обслужат тот, что прибыл раньше.

– Что такое несколько минут? – философски произнес государственный секретарь Адлер, уставший не меньше остальных. Чавез посмотрел в иллюминатор.

– Вот он, наверно, и совершил посадку перед нами.

– Будьте любезны выключить освещение в салоне, – попросил Кларк и сделал жест в сторону своего напарника.

– Почему… – начал Адлер. Кларк молчаливым жестом прервал госсекретаря. Стюардесса выполнила его просьбу. Динг понял, что имел в виду Джон, и достал камеру из сумки.

– В чем дело? – негромко спросил Адлер, как только в салоне стало темно.

– Прямо перед нами «гольфстрим», – ответил Джон, глядя в иллюминатор. – Их немного в этом регионе, а этот направляется в охраняемый ангар. Давайте посмотрим, нельзя ли узнать, кому он принадлежит, хорошо?

Разведчики всегда разведчики, напомнил себе Адлер. Он не возражал. Дипломаты тоже собирали информацию, и сведения о том, кто имеет доступ к такому дорогостоящему виду транспорта, могут сказать им, кто занимает столь высокое место в правительстве ОИР. Через несколько секунд под колеса их самолета подсунули тормозные колодки, а к «гольфстриму», стоящему в пятидесяти метрах от них на стоянке, отведенной для самолетов иранских – теперь ОИР – ВВС, подкатила процессия правительственных автомобилей.

– Кто-то занимающий важный пост, – заметил Динг.

– Какой пленкой заряжена твоя камера?

– ASA 1200, мистер К., – ответил Чавез, выбирая установку для телеобъектива. В кадр поместился весь самолет. Динг решил, что увеличения достаточно, и начал снимать, как только из самолета опустили трап.

– А-а, – первым заметил это Адлер. – Ну что ж, это не должно быть таким уж сюрпризом.

– Дарейи, не правда ли? – спросил Кларк.

– Да, это наш друг, – подтвердил государственный секретарь. Услышав это, Чавез десять раз быстро щелкнул камерой, запечатлев спускающегося из самолета мужчину, а потом и встречающих, которые обнимали его, словно они давно не виделись. Затем мужчину проводили к автомобилю. Машины отъехали. Чавез успел сделать еще один снимок, затем уложил камеру в сумку. Прошло пять минут, прежде чем им разрешили покинуть самолет.

– Как вы считаете, меня должно интересовать, сколько сейчас времени? – спросил Адлер, направляясь к двери.

– Скорее всего нет, – ответил Кларк. – Думаю, до начала встречи нам дадут несколько часов отдохнуть.

Внизу у трапа стоял французский посол, рядом с ним явно охранник и позади еще десять иранских охранников. Они поедут во французское посольство в двух автомобилях, причем впереди будут ехать две машины иранской охраны и еще две позади, составив, таким образом, что-то вроде полуофициального кортежа. Адлер вместе с послом сели в первый автомобиль, Кларк и Чавез разместились во втором. В нем на переднем сиденье были водитель и еще один человек. Судя по всему, оба из французской разведки.

– Добро пожаловать в Тегеран, друзья мои, – приветствовал американцев тот, что сидел рядом с шофером.

– Merci, – ответил Динг и широко зевнул.

– Извините, что мы подняли вас так рано, – добавил Кларк. Скорее всего это местный резидент Управления французской внешней разведки, подумал он. Те французы, с которыми они с Дингом беседовали в Париже, явно уже успели позвонить в Тегеран и предупредить, что двое охранников госсекретаря, похоже, явно не из Госдепа, а из ЦРУ.

Слова француза тут же подтвердили его догадку.

– Насколько мне известно, это у вас не первый визит в Тегеран, – заметил он.

– Сколько времени вы уже здесь? – спросил Джон.

– Два года. Говорить в автомобиле безопасно, – добавил француз, имея в виду, что в машине нет подслушивающих устройств.

– Мне звонили из Вашингтона и поручили кое-что передать вам, – обратился в то же время посол к Адлеру в первом автомобиле. Затем он рассказал все, что ему было известно об инциденте с аэробусом в Тайбэе. – Боюсь, что после возвращения домой вам придется немало потрудиться.

– О Боже! – вырвалось у Адлера. – Только этого нам и не хватало. Какова реакция сторон на это печальное происшествие?

– Пока мне ничего не известно. Но ситуация изменится через несколько часов. Ваша встреча с аятоллой Дарейи намечена на половину одиннадцатого, так что можете немного отдохнуть. Вы вылетаете обратно в Париж сразу после ланча. Мы окажем вам всяческое содействие.

– Спасибо, господин посол. – Адлер слишком устал, чтобы продолжать.

– Вам известно, как это произошло? – спросил Чавез во втором автомобиле.

– Мы знаем только то, что передало ваше правительство. По-видимому, произошел короткий воздушный бой над Тайваньским проливом, и ракета попала в случайную цель.

– Число пострадавших? – задал вопрос Кларк.

– Пока неизвестно, – ответил глава местной французской резидентуры.

– Вообще-то трудно попасть ракетой в авиалайнер и никого при этом не убить, – прокомментировал новость Динг и закрыл глаза, предвкушая мягкую постель во французском посольстве.