Царство Флоры - Татьяна Степанова

А на вечер — светлый, летний — не было у Никиты Колосова абсолютно никаких планов. Кроме дороги домой. Большие Глины, Старогрязново, Троицкая Гора, эти такие разные дома, оранжерея, дикий виноград на фасаде, тропинка в зарослях, озеро, так и оставшееся невидимым, — все, все, все было уже позади.

Дорога домой, сумерки… Чужая враждебность, странное, вроде бы бесцельное вранье… Все там, там. А здесь — ничего, кроме усталости и одиночества.

Звонок по мобильному заставил его очнуться.

— Никита, привет, добрый вечер, это я. Ты сейчас где?

Катя. Нет, Кати — Екатерины Сергеевны — он в этот летний вечер явно не ожидал.

— Привет. Тебе точные координаты мои нужны?

— Никита, потрясающая новость! — Катя захлебывалась от эмоций. — Я хотела до завтра отложить, а потом вдруг подумала, ты ведь все равно меня в кафе звал.

— Я? Когда?

— Ты близко или далеко от центра сейчас?

— Я далеко. Но буду близко минут через сорок, нет, через полчаса… Эй, Катя, подожди…

— Я жду, чего ты кричишь?

— Я испугался — ты трубку бросила. Я уже еду. Ты сама-то где?

— Я буду тебя ждать в кафе — знаешь, на углу Покровки и Чистых Прудов, лаунж-бар.

— Какой бар?

— Увидишь сразу на углу в переулочке. Просто потрясающая новость, ты себе даже не представляешь!

Он не представляет. Еще бы… Ну, женщины! А ведь сказала — нет. Сделала вид, что и не услышала — про приглашение. А теперь вот сама звонит. Сама! Вот и пойми их. Женщины…

Он ехал так, как не ездил уже давно. Пожалуй, наверное, только там, в Мамоново-Дальнем. Но там была вооруженная погоня. И закончилось все аварией, сломанными ребрами и еще массой передряг. А тут… она, Катя, его ждет. И муж ее… К черту мужа, вообще все к дьяволу, кроме…

На какой-то улице, увидев ярко освещенный цветочный киоск, он остановился и ринулся к окошку. Был в оранжерее, видел рукотворное чудо — зеленую стену-инсталляцию, какие-то лилии-гвоздики Шабо, общался с флористом и… чтобы после всего этого не подарить Кате цветов?

— Что желаете, молодой человек? — с отеческим снисхождением осведомился у него пожилой продавец-азербайджанец.

Колосов взглянул на цветы в витрине киоска. Представил себя с идиотским букетом-веником в руках на пороге этого самого лаунж-бара. И… круто повернул назад к машине. Беги, спеши, дурачок, а потом над тобой только смеяться будут с подружками, а может, и того еще хуже — с драгоценным мужем на пару.

Бар он нашел сразу — наверное, сердце подсказало. Сердце — глупый, упрямый вещун.

В баре все столики были заняты. На маленьком танцполе кружили пары — все сплошь зеленая молодежь. Катя сидела за столиком на галерейке. А возле уже кто-то стоял, склонившись, приглашал.

— Парень, парень, парень, это самое… давай, давай, давай, к себе, к себе, девушка не танцует. — Задыхающийся Колосов мысленно поздравил себя, что без букета. — Катя, я… ты долго меня ждала?

— Никита, присядь. Ты голодный, есть что-нибудь будешь? Тут стейки жарят на углях.

— Стейки… Это потом, Катя, я хочу тебе сказать…