Пережить ночь - Райли Сейгер

Но это всегда было днем. До сих пор она никогда не путешествовала по ущелью ночью. Темнота все меняла. Делала знакомое чужим. Невинное подозрительным.

Она задумалась, а вдруг то же самое происходит и в случае с Джошем, и просто ночь заставляет ее с подозрением относиться ко всему, что он делает, говорит и подразумевает? Может быть, все это будет выглядеть по-другому и менее угрожающе при свете дня?

Чарли сомневалась в таком раскладе. Ей продолжало казаться, что действия Джоша будут сомнительными в любое время суток.

Он не обращал внимание на то, что Чарли могла видеть на спидометре: они не сбавили скорость. Он вообще не проявлял к ней никакого интереса с тех пор, как за ними появился полицейский штата. И все же исподтишка наблюдал за ней. Чарли это чувствовала. Теплое покалывание, исходящее со стороны водителя, пока он проезжал очередной поворот. Когда он закладывал вираж, сосновый освежитель воздуха на зеркале заднего вида качался как мертвец на виселице.

Чарли крепче сжала дверную ручку, отчасти для того, чтобы не упасть, когда «Гранд АМ» будет проноситься по следующему крутому повороту, а отчасти на случай, если она все равно решит рискнуть и выпрыгнуть, несмотря на вероятность убиться. Склон горы находился очень близко к машине — это обстоятельство было столь же нервирующим, как и сам Джош, и, вероятно, более опасным. Каменные обломки усеивали узкую дорожную обочину. Встречались на ней даже остатки валунов, которые, упав со склона холма на землю, раскололись на куски.

Именно так выглядел бы ее череп, если бы она выскочила из автомобиля.

Осколки костей, валяющиеся среди камней.

Через несколько секунд они добрались до моста через реку Делавэр, и обочина уже перестала являться возможным путем к спасению. Там просто некуда было приземлиться. Имелись только тонкая полоска усыпанного гравием асфальта и бетонные перила моста. За ним, в десятках футов внизу, темная вода.

Выпрыгивать сейчас — однозначное самоубийство.

Впереди появился свет. Сигнальные огни, о которых Чарли совершенно забыла.

Площадка пункта оплаты.

Шесть киосков стояли в ряд, перегородив все западное шоссе по другую сторону моста.

Джош был просто обязан остановиться.

И когда он это сделает, Чарли заставит себя двигаться.

Пока «Гранд АМ» ехал по мосту, а огни пункта оплаты становились все ярче, Чарли прокручивала в голове план действий. Боевик, мысленно снятый ею.

Подождать, пока Джош притормозит.

Распахнуть дверь, прежде чем он полностью остановится.

Броситься бежать.

Из машины.

На следующую платную полосу.

Затем на следующую и следующую, и следующую.

Так она будет бежать, вопя во все горло, пока не остановится какая-нибудь машина, или пока ее не схватит оператор, принимающий платежи, или пока она не доберется до какого-нибудь безопасного места. Поблизости должны быть и другие дороги. Там, где есть дома, предприятия и зеваки, которые (как она надеется), придут ей на помощь. Платная площадка становится все ближе, подъезды к ней перекрывают хлипкие деревянные ворота, которые выполняют свою роль лишь символически. Машина запросто пробьет створку, и Чарли боится, что Джош может попытаться это сделать. Но он нажимает на тормоза, и стрелка спидометра резко падает с шестидесяти пяти до сорока пяти, двадцати пяти…

Чарли сжимает дверную ручку.

Ждет.

Ждет.

Ждет, пока машина замедлится до пятнадцати… десяти… пяти…

Теперь голос в голове Чарли кричит. Это может быть голос ее матери. Или Мэдди. А скорее всего, это даже сочетание того и другого. Их послание громкое и ясное. Беги сейчас же!

Тело Чарли напрягается. Подготовка к спринту.

Беги! Мэдди и мама продолжают кричать в ее голове. Сейчас же!

К ним присоединяется еще один голос.

Джош.

Он спокойно окликает ее с водительского сиденья.

— Чарли?