Дикий остров - Брайони Пирс

– Бену нужна еда, вода и покой, – Лиззи снова взяла руководство на себя, – а мы не можем остановиться прямо здесь. В любой момент могут появиться другие ребята. Уилл, Грейди, сходите к подножию и поищите удобное место для привала где-нибудь у восточного склона. Разожгите костер и начните готовить еду. Мы с Кармен приведем Бена.

Уилл и Грейди взвалили на спину свои рюкзаки, потом спереди надели мой и Лиззи.

– Рюкзак Кармен мы не унесем, – предупредил Уилл, а Грейди убедительно крякнул и согнулся под весом всей поклажи.

Кармен взяла свой рюкзак:

– Ничего страшного, керидо^[26], я хотя бы цела. Я сама разобью палатку, как мы придем.

Уилл кивнул и повернулся спиной. Уходя, он напомнил девчонкам запереть тайник.

Затуманенное сознание донесло до меня картинку, как Лиззи взяла коробочку, в которой теперь лежал мой собственный зуб. Она кинула ее в больший контейнер, захлопнула крышку и приложила большой палец к экрану. Замок отозвался негромким щелчком.

– Я ужасно себя чувствую, – сказала она через некоторое время, – из-за нас следующая команда столкнется с той же задачей.

– Думаешь, они поступят так же? – спросила Кармен. На ней оказалась зеленая кофта. Когда это она успела одеться?

– Надеюсь, они предпочтут сдаться.

Я живо представил, как другие вырывают друг другу зубы из-за чьей-то глупой проделки. Я сглотнул, и от вкуса крови мне снова стало дурно.

– Бедняжка. – Меня качнуло к Лиззи, и она потрогала мой лоб.

– Здесь останавливаться нельзя, чико. – Кармен подняла меня на ноги.

Лиззи пришлось поддержать меня, потому что меня сильно шатало, хотя она сама ходила с костылем.

– Спустимся – и все, – ободряюще приговаривала она, – шаг за шагом, потихоньку.

Земля казалась мне мягкой периной. Я снова зашатался и со всего размаху сел на землю, едва не утащив Лиззи за собой.

– На это уйдет некоторое время, – донесся до меня голос Лиззи. – Он вообще ничего не соображает, к тому же у него кровь. Если он хотя бы идти прямо сможет, считай, нам повезло.

– Почти все, что он проглотил, вышло наружу. – Кармен по-своему была права.

– Да, но какая-то часть все же всосалась.

Лиззи опустилась рядом со мной и обняла меня за плечи.

– Кажется, уже не так сильно кровит, – сказала она, – идем, Бен.

– Воды, – прохрипел я. Больше всего мне хотелось вымыть всю эту гадость изо рта.

– Пока нельзя, – Кармен сжала мою руку, – пусть десна немного заживет.

Девочки снова подняли меня на ноги, и меня опять повело в сторону. В глазах сверкало, мир кружился в каком-то сумасшедшем вальсе. Я провел рукой перед глазами, но она промелькнула каким-то смазанным пятном.

Вздохнув, Кармен взяла меня под руку.

– Я знаю, что в каком-то смысле ты пошел на это ради меня, чико, – тихо произнесла она. – Я сделаю все, чтобы твоя жертва не была напрасной.

– Он сделал это и ради меня, – сказала Лиззи, – он знает, что я хочу выплатить ипотеку.

Кармен посмотрела на Лиззи через мою голову:

– Зачем? У твоих предков хватает денег.

Лиззи оценивающе посмотрела на нас с Кармен.

– Только никому не рассказывайте, но папа болен. У него простатит. – Лиззи сглотнула. – Ему нужно уволиться, но он не сделает этого, пока не выплатит ипотеку.

– Чика Я и не знала даже. Извини.

– Ничего, – она в ответ пожала плечами. – Мама хочет устроиться на полную ставку, но из-за возраста… пока ее звали на собеседование только на всякую левую работу.

– И ты ничего не сказала Бену?

Лиззи покачала головой:

– Я не хотела его грузить… к тому же…

Я хотел было утешить ее, приобнять, но моя рука совершенно меня не слушалась. Тут еще эти мошки роятся у фонариков. Они прям как пылинки, все летают и летают, оставляя за собой едва заметный след. Когда я оторвался от них, Лиззи снова что-то говорила. Я что-то пропустил?

– … нет, между нами ничего нет. То есть, он мой лучший друг. Ну, не считая тебя, конечно. Но он предпочитает не обсуждать то, что происходит у него дома. А я знаю, что там что-то неладное творится с тех пор, как отец ушел от них. Он затыкает меня каждый раз, когда я поднимаю эту тему.

– А ты все же не хочешь рассказать ему о своей проблеме?

– Нет, только не об этом.

– Он же все слышит.

Лиззи тихонько засмеялась:

– Не думаю, что наутро у него что-то отложится в памяти. – И, взяв меня под руку, добавила: – Давай, Бен. Пройдем еще немного.

Поначалу каждый шаг давался нам с титаническим трудом. Во тьме шли, шатаясь и спотыкаясь, три калеки. Кармен освещала путь фонариком, а Лиззи нащупывала дорогу с помощью костыля.

Оказывается, ее папа серьезно болен, а она даже ничего не сказала мне. Наверное, она думала, что я ей не доверяю, раз не рассказываю о том, что творится у нас в семье. Вот и она не открылась мне. Я даже не задумывался, что это будет мешать нам сблизиться. Но это мешало.

Через некоторое время в глазах у меня снова поплыло, земля все норовила выскользнуть из-под ног. Склон стал более пологим, и теперь все камни и булыжники стали еще дружнее цепляться за каждый мой шаг.

Девчонки тяжело дышали и отдувались. Кармен согнулась под моей тушей, но делать было нечего: без нее я далеко не уйду.

– Извините меня, – бормотал я, – извините, извините, изви…

– Ты не виноват, чико. – Кармен, поднатужившись, в очередной раз поймала меня, потому что я снова споткнулся. – Утром тебе будет лучше.

Впереди я увидел пламя костра.

– Уилл, – позвала Лиззи, – иди и помоги нам.

Мама сорвалась на визг.

– Нет, вы только посмотрите!

Я оторвался от прописей. В одной руке она держала рюкзак Уилла, а в другой – письмо.