Ящер-2 - Эрик Гарсия

— Это не он, — сказала Луиза. — Я не узнаю собственного брата.

Я взглянул на Эрни, и он пожал плечами. Я так и не устроил ему разнос за то, что мы ввязались в эту аферу, так что он понимал, что задолжал мне. Пришло время расставить все по местам, раз и навсегда.

— Луиза, — сказал я. — Как ты относишься к тому, чтобы привести к нему специалиста?

* * *

— Да, я слышал об этих ребятах, — сказал мне сержант Дэн Паттерсон по телефону, когда я позвонил ему менее чем через десять минут после сакраментального вопроса. Дэн — мое контактное лицо в полицейском управлении Лос-Анджелеса. Раньше он тоже занимался частным сыском, но затем перешел работать в полицию, когда устал от вольных хлебов. Возможно, это самый замечательный бронтозавр из всех моих знакомых. Иногда мы с ним ездим порыбачить, когда появляется окошко в расписании и какое-то свободное время (ага, за последние два года такое было всего один раз). Дэн не только отважный офицер полиции, он вдобавок и отличный рыбак. Для него окунь весом под семьдесят килограммов — это просто смех, но он достаточно добр, чтобы не ворчать из-за того, что я наловил только мальков, которых впору сажать в аквариум. — Они обосновались в Голливуде, да?

— Да. Но сейчас мне от тебя нужно кое-что другое. Имя. Ты наверняка имел дело с такими сектами и раньше и можешь назвать кого-нибудь, кто может депрограммировать парня.

— Рискованное дельце.

— Так ты знаешь кого-нибудь или нет?

— С ходу не назову, но могу поспрашивать. На самом деле, когда берешься за такое… ну, это другая история. Обычно сначала надо похитить несчастного, попавшего в секту, а это не всегда легально.

Я молчал. Боялся, что выдам себя.

— Винсент, ты меня слушаешь?

— Хм. Да-да… похищение — это незаконно, я знаю. Но можем ли мы сию секунду не обсуждать этот вопрос?

— Я что, должен об этом забыть?

— Ага, — сказал я. К моему величайшему облегчению, мой приятель из управления полиции Лос-Анджелеса соображает очень быстро. Когда дело касается его друзей, то он предпочитает политику «ничего не вижу, ничего не слышу», и это спасало мою зеленую задницу бесчисленное количество раз.

— Ну что сделано, то сделано. Дай мне немного времени, возможно, я смогу подыскать тебе кого-то. Есть какие-то особые предпочтения? Ну, мужик или тетка?

— Кто-нибудь пошустрее, — сказал я, поскольку меня беспокоило будущее мебели в квартирке, где заперт Руперт. Если что-то будет покорежено настолько, что не поддается ремонту, то Минский вычтет это из нашего и так постоянно уменьшающегося залога. На самом деле он имеет весьма отдаленное представление о том, что творится наверху. Мы сказали, что бесплатная аренда пустующей квартиры будет зачтена вместо расходов по его делу, и он с неохотой согласился.

Я закончил разговор с Дэном и поделился хорошей новостью с Эрни и Луизой.

— Он найдет нам кого-нибудь, — сообщил я. — Это лишь вопрос времени.

Сверху раздался громкий треск. Я подумал, что это могут быть ножки дивана, сломанные пополам.

— Это лишь вопрос времени, — оптимистично повторил я и сел за стол, чтобы заказать что-нибудь на обед.

Через шесть часов телефон пробудил меня от дремоты, вырвав из сна о побегах лакричника и лифтах без дна. Дьявольский аппарат звонил уже три раза за последние несколько часов, но каждый раз это не относилось к нашему делу. Два раза кто-то ошибся номером, а в третий раз мы получили новости по поводу любовницы Минского от сутенера Милашки. Он утверждал, что видел Стар, которая шла обратно в «Сент-Регис», но поскольку я был привязан к нашему офису и телефону, то не мог тут же броситься проверять информацию. Милашка поныл чуток, чтобы я передал ему часть вознаграждения за информаторские услуги, но правила есть правила: я не делаю денежных переводов и не выписываю чеков. Для меня система «Вестерн Юнион» не существует, и не просите, так что ему придется подождать наличку. Я, все еще разомлевший ото сна, поднял трубку:

— Рубио.

— Вам нужна была помощь в одном дельце, насколько я слышал, — мой собеседник произносил слова не так четко, они лились из его рта словно струя патоки, одно плавно перетекало в другое, как если бы скорость работы голосового аппарата снизилась с 45 оборотов в минуту до 33,3. Но после непродолжительных размышлений, я смог соединить достаточное количество звуков, чтобы понять, о чем собственно речь.

— Это Винсент Рубио, — повторил я. — Я могу вам помочь, сэр?

— Я сказал, что это вам нужна профессиональная помощь. И, возможно, я смогу вам ее оказать.

И тут значение его слов пробило броню моего ступора, и я выпалил:

— Вы спец по сектам?

— Если предпочитаете так меня называть, то да. Я — спец по сектам.

Я тут же взял свои слова обратно, чтобы не обидеть собеседника.

— Нет, что вы. Я не хотел… Мы можем называть вас, как вы пожелаете…

— Спец по сектам — замечательное прозвище, сынок, меня называли и похуже, поверь. Но если решишь обратиться ко мне по имени, то я доктор Бомонт Борежар.

Я бы предпочел звать его «Спец по сектам», как минимум, от этого имени меня не одолевает дикое желание заржать. Я сжал губы, чтобы подавить улыбку, а потом повторил его имя вслух, пытаясь унять предательскую дрожь в голосе.

— Доктор Бомонт Борежар, спасибо, что вы позвонили. Я — Винсент Рубио.

— Я уже понял. Кстати, сынок, я знаю, что мое имя кажется забавным, так что смейся, не стесняйся. Если тебя зовут Бомонт Борежар, то еще в начальной школе ты понимаешь, что это смешно. Чтобы тебе было проще, можешь звать меня просто Бо.

Я кивнул и только потом понял, что он меня не видит.

— Хорошо, Бо, — я тут же почувствовал симпатию к этому доктору, ему даже не пришлось переступать порог моего офиса. — Откуда вы знаете Дэна?

— Кого?

— Сержанта Паттерсона, — исправился я. Многие люди называют копов только по фамилии, указывая при этом их звание. Это признак уважения. Мысленно я сделал заметку поступать так же в будущем. — Это он дал вам мой номер?

— Разумеется, — сказал Бо. — Поработай с мое, и тогда не останется в стране ни одного полицейского, которого бы ты не знал. Это грязная работенка, но нет лучшей награды, чем вернуть счастливых детей в их семьи. Опиши мне вашу ситуацию.

Когда я вкратце рассказал, что мы имеем, то Бо спросил, с какой именно сектой связался Руперт.

— Прогрессисты, — сказал я. — У них штаб-квартира в Голливуде и…

— В Голливуде, говоришь, черта с два, эти ребята распространились по всему миру.

— Значит, вы о них слышали.

— Сынок, я практически эксперт по этой секте.

— Я не уверен, что мы говорим об одних и тех же прогрессистах, — сказал я. — Я сомневаюсь, что они действуют по всей стране. Ну, понимаете, я раньше о них ничего не слышал.