Лучшая месть - Джастин Дэвис

– В наши дни это бывает нечасто, верно? – сказала она. – Почему их интересуют эти выборы, когда есть куда более важные новости на уровне округа?

Сент-Джон словно в недоумении приподнял плечо, но то, что он избегал ее взгляда, говорило о многом.

– Однако самое интересное, что я слышала на этой неделе, пока вы были… там, где вы были, – это то, что мистер Олден очень странно прореагировал на внезапный возврат личного займа, который ему выплатили полностью.

– Вот как. – Два тихих слова не звучали как вопрос.

– Он был в ярости. Один из клиентов Олдена находился в его офисе, когда зазвонил телефон, и все слышал. Олден кричал, что тот, кому он одолжил деньги, не отделается от их договора так легко, что этот человек принадлежит ему.

Что-то темное, глубокое и смертоносное мелькнуло в глазах Сент-Джона. Это длилось только мгновение, но Джессу обдало холодом. Старая шутка о чьем-то ночном кошмаре больше не казалась забавной.

Он принадлежит ему…

Джесса содрогнулась при мысли о другом контексте, в котором эти слова могли быть использованы, – контексте, который вызвал этот взгляд. И она все поняла.

* * *

– Не голосуйте за меня, потому что вы любили моего отца или потому что вы думаете, будто традиция требует, чтобы должность мэра занимал человек, носящий фамилию Хилл. Хотя я ценю подобные чувства, они недостаточны для того, чтобы доверить мне будущее Сидара. Доверяйте мне и голосуйте за меня, потому что я разделяю ваше представление о том, каким должен быть город, который мы любим. Потому что я, как и вы, хочу будущего без потери прошлого, которое сделало нас такими, какие мы есть.

Хорошо, думал Сент-Джон. Она достала толпу. А толпа собралась, хотя и не такая большая, как на выступлении ее оппонента, но более внимательная. Он догадывался, что здесь присутствовали наиболее осведомленные и активные граждане города.

– Я не политикан, вы это знаете, – продолжала Джесса, – поэтому я не хочу давать обещания, которые не могу сдержать, просто для того, чтобы получить ваши голоса. Я не хочу заключать закулисные сделки, выгодные самым крикливым группам. Я не хочу пытаться купить эту должность – она должна быть заслужена.

Как и ожидал Сент-Джон, это вызвало аплодисменты и одобрительный гул. Люди быстро понимали, что она имеет в виду.

Но последовал и другой ожидаемый им эффект.

– Почему мы должны доверять вам, – крикнул какой-то мужчина, – когда вы не в состоянии вести даже ваш семейный бизнес?

Сент-Джон узнал человека Олдена, которого видел в штаб-квартире оппозиции. Он был из Ривер-Милла, а не из Сидара. Сент-Джон посмотрел на Джессу, словно убеждая ее сохранять хладнокровие.

Она засмеялась:

– Если бы вы жили здесь, в Сидаре, то видели бы отчет о наших прибылях и потерях, который я выставила в витрине магазина, чтобы все могли убедиться, что мы преуспеваем больше, чем в прошлом году.

«Да!»

Сент-Джон безмолвно произнес этот торжествующий возглас. Одной фразой Джесса парировала ложное обвинение и указала толпе, что обвинитель – чужой здесь человек. Ее взгляд устремился на Сент-Джона, который прочел в нем признательность. Он предвидел это и посоветовал ей выставить цифры в витрине.

– Конечно, наши успехи могли быть более значительны, если бы мы взвинчивали цены и не выполняли специальных заказов, но мы считаем, что наши клиенты заслужили индивидуальное обслуживание с каждым из них, так было десятилетиями. Такое же обращение будет обеспечено и в офисе мэра.

Джесса аккуратно вернула их к насущной теме, и на сей раз аплодисменты были громче гула.

– Этот тип работает на «Брэкенс»! – крикнул кто-то.

Настроение митинга внезапно изменилось. Собравшиеся поддерживали Джессу и с подозрением смотрели на чужака, втершегося в их ряды. Мужчина выглядел сконфуженным и начал выбираться из толпы. Он не профессионал, подумал Сент-Джон, иначе подготовился бы лучше.

Олден не станет действовать подобным образом, и это вполне устраивало Сент-Джона. Потому что он слишком хорошо знал, как поступал Элберт Олден, сталкиваясь с вещами, которые, ему не нравятся.