Папочка ушел на охоту - Мэри Хиггинс Кларк

Когда Джастин Крамер вошел в квартиру, Ханне сразу понравилось то, что она увидела. Тридцать с небольшим, элегантный, примерно пять футов и десять дюймов, карие глаза, волевой подбородок, вьющиеся каштановые волосы — он напомнил ей мальчика, в которого она была влюблена в шестнадцать лет.

Крамер искренне беспокоился о Кейт.

— Я позволил себе слишком много, купив эту квартиру. А потом, два года назад, во время кризиса на бирже, я потерял работу, и стало очевидно, что квартиру необходимо продать. Мой отец объяснил нам, что необходимо брать рифы на своих парусах, когда возникают финансовые проблемы, и что нельзя тратить отложенные на черный день деньги. Инвестиционная компания, на которую я сейчас работаю, стои́т даже лучше, чем та, где я был прежде. Но я никогда не забуду, как ваша сестра тревожилась из-за меня. Вот почему когда я прочитал о несчастном случае, то сразу вспомнил о подаренном ей цветке. Если он до сих пор у Кейт, за ним необходимо ухаживать. Конечно, это мелочь на фоне того, что с ней приключилось, но мне хотелось хоть как-то помочь.

— Как это похоже на Кейт — заботиться о других, — просто сказала Ханна. — Она всегда была такой.

— Насколько я понял, Кейт получила серьезные ранения, но меня не покидает уверенность, что она справится. Кроме того, я обратил внимание на намеки в средствах массовой информации, будто Кейт может быть каким-то образом связана со взрывом. И хотя я знаком с ней не слишком близко, не могу поверить, что она могла совершить такой поступок.

— Благодарю вас, — кивнула Ханна. — И спасибо за то, что вы в нее верите. Сейчас, когда я нахожусь у нее в доме, мне очень важно услышать, что она сюда вернется.

Они вместе покинули квартиру, Джастин забрал с собой цветок.

— Ханна, сейчас половина второго, — сказал он перед тем, как распрощаться. — Если вы еще не ели, не хотите ли со мной перекусить?

Поколебавшись несколько секунд, девушка кивнула:

— Я не против.

— Как вы относитесь к итальянской кухне?

— Это моя любимая.

Они прошли три квартала до маленького ресторанчика, который назывался «Тони Китчен». Очевидно, Джастина здесь хорошо знали. Казалось, он почувствовал, что Ханна не хочет говорить о Кейт или о взрыве, и стал рассказывать о себе.

— Я вырос в Принстоне, — поведал он. — Мои родители там преподавали.

— Должно быть, вы очень умны, — улыбнулась Ханна.

— Мне трудно об этом судить. Я учился в Принстоне, но магистратуру заканчивал в Чикаго.

Они оба заказали салат. В качестве закуски Ханна выбрала пасту с водочным соусом. Джастин остановился на лазанье и попросил принести полбутылки «Шардоне Сими». Неожиданно Ханна поняла, что впервые после того, как они с Джесси праздновали получение ее нового фирменного знака, она ощущает вкус пищи. Крамер спросил о ее работе, выбрав еще одну безопасную тему. Когда они вышли из ресторана, Джастин предложил вызвать для нее такси.

— Нет, я пройдусь через парк и загляну в больницу, чтобы узнать, как Кейт. Не думаю, что она ощущает мое присутствие, но мне необходимо находиться рядом.

— Конечно, но сначала дайте мне номер вашего сотового телефона. Я бы хотел быть в курсе состояния Кейт. — Он улыбнулся, а потом добавил: — И в курсе того, что происходит на ее фабрике.

Когда Ханна добралась до больницы и вошла в палату интенсивной терапии, она увидела, что отец сидит у постели Кейт. Он поднял голову, услышав ее шаги, и сообщил:

— Ее состояние не изменилось. Она больше ничего не говорила. — Дуг огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не услышит. — Ханна, я много думал. Вчера, когда Кейт сказала, что сожалеет о взрыве, я решил, что именно она его устроила.

Ханна удивленно посмотрела на него:

— Ты хочешь сказать, это ее рук дело?

— Да, я так понял ее слова. Тогда я был не в себе. На самом деле она сказала, что сожалеет о взрыве, а вовсе не о том, что сама его устроила.

— Я никогда не верила, что Кейт стоит за взрывом, — яростно зашептала Ханна. — И ты бы избавил меня от сердечной боли, если бы не намекнул вчера, что она в этом призналась. К тому же доктор сказал, что ее слова не следует воспринимать всерьез.

— Я знаю. Просто события, которые произошли за последние два дня, живо напомнили мне то время, когда я потерял твою мать и… — Дуглас Коннелли закрыл лицо руками, его глаза наполнились слезами.

Собравшись с силами, он встал:

— Сандра ждет в вестибюле. Я знаю, ты не хочешь, чтобы она сюда приходила.

— Не хочу.

Ханна посидела у постели Кейт час, а потом отправилась домой. Вечером она посмотрела новости и съела сэндвич с ореховым маслом, на большее ее не хватило. Потом включила очередной эпизод любимого сериала, но заснула на диване. Проснувшись в полночь, она разделась, надела пижаму, умылась, почистила зубы и легла в постель.

Будильник разбудил ее в семь утра понедельника. В восемь она навестила сестру и провела рядом с ней полчаса, потом отправилась на работу, где попыталась сосредоточиться на новых моделях спортивной одежды. «Это необходимо сделать, чтобы твое имя стало известным», — напомнила себе девушка.

После работы Ханна снова навестила Кейт, подержала за руку, погладила лоб и поговорила с ней, надеясь, что сестра ее слышит. Она собралась уходить, когда в палату зашел доктор Патель.