Мракофилия - Евгений Шорстов

больше проникаясь атмосферой какого-то легендарного постапокалипсиса, однако тут же разочаровывался, осознавая, насколько его представления об этом отличались от суровой действительности. В своих мечтах он мог быть сильным и ловким охотником на зомби, уверенно шагающим по пустым улицам с тяжёлым дробовиком в руках, а на деле он еле-еле плёлся, как мелкий зверёк в окружении свирепых хищников, и трясся в ужасе от каждого неизвестного шороха.

На перекрёстке, освещённом одним единственным фонарём, они свернули в переулок и забрались через открытое окно в закрытое помещение хозяйственного магазина. Сходя с ума от ощущения чужого присутствия, парни обследовали магазин и, удостоверившись, что кроме них в помещении никого нет, забрались за широкий прилавок, где и решили дождаться утра.

— А что в той башне? — спросил Артём. Он уже не трясся в клокочущем ужасе, но не потому что чудом переборол свой страх, а от того, что просто утомился; мысли путались, суставы ломило, привыкшие к темноте глаза начали слипаться.

— Подъезд… — задумчиво процедил Петя. — Бесконечный. Вот зайдём туда, если повезёт, и увидишь. Там девять этажей, но если с девятого подняться ещё выше, то выйдешь к первому. Звучит как бред, но… — Он тяжело вздохнул. — Я не знаю, сколько у нас времени, пока Душехлёб не выбрался наружу, — чуть громче обычного говорил Петя, — даже Геннадий этого не знал… ещё и малец этот… из-за него толком не договорили. Сначала напугал меня, говорит, беги отсюда, куда подальше, а потом остановил, усадил читать свою книгу, а сам с этим мальцом ушёл разговаривать.

— Какой малец-то? — удивился Артём.

— Митенька какой-то, — ответил Душин, — я прибежал из башни, а он уже в доме сидел. Ревел что-то, про автобус какой-то рассказывал, про деда своего, я так понял, они в аварию попали, дед, видимо, откинулся, а этот испугался и побежал, куда глаза глядят, вот и добрался до деревни. А потом как услышал про Слурпа, так и реветь перестал и к Геннадию пристроился, что-то на ухо ему шепнул, ну а тот меня послал… книгу читать. Потом путь указал, задание дал, говорит, иди вот так, бери то-то, высыпай в пруд; в Лесное ни ногой, людей, которые как статуи с камнями для обряда — не трогать, а то, говорит, Слурп с ума сведёт гулом.

— Да как он живёт-то?! — Артём хлопнул себя по бедру. — Раз тела нет, души нет.

— Он не из башни, — ответил Петя, — поэтому ему не нужно ничего, чтобы человека извести. Но если зло покинет башню, то на будущее ему понадобится больше силы, для этого старые упыри заманивают людей в Лесное и пытаются как-то оживить Слурпу тело. А теперь и новые выбравшиеся будут на таких, как мы с тобой, охотиться, чтобы чистые души отдать ему на обед, понимаешь?

— То есть, простым… как это называется, слугам… нужны тела людей, чтобы просто жить среди нас, а этому Слурпу — нет? — сообразил Артём.

Петя кивнул. В свете фонаря, просачивающимся сквозь единственное окно магазина, его лицо казалось невероятно жутким, Артём даже старался лишний раз не смотреть в Петину сторону.

— Ничего не соображаю, — бормотал Артём, медленно проваливаясь в сон, — зло, башня, подъезды бесконечные… куда же я ввязался…

Под утро они оба подскочили, испугавшись громкого хохота. За окном носились десятки омерзительных существ, походящих на пауков с человеческими головами, некоторые из них цеплялись за стены домов липкими лапками и забирались на крыши, не переставая безумно смеяться. Парни вжались в угол прилавка, весь мир перевернулся в их глазах.

Одно из существ с силой ударило головой о стекло магазина, отчего то с грохотом разбилось, осколки долетели до Петиных ног, от неожиданности он дёрнулся и тут же окаменел, будто превратившись в памятник. Смех существ разом прекратился, эти вылезшие из недр потустороннего мира зла твари услышали притаившихся за прилавком парней.

Воздух наполнялся гнилью, дышать стало практически невозможно, безумно хотелось откашляться и выплюнуть накопившиеся противные слюни, но Артём с Петей не смели шевелиться. Самая ближняя к ним тварь стояла около разбитого окна, слегка покачивая огромной головой на нескольких тонких ножках. Петя смотрел на неё, и в глазах его всё плыло и темнело, ему являлись кроваво-красные цифры, обратный отсчёт до неминуемой смерти от лап ужасного существа. Но вдруг за мерзкой головой показалась человеческая фигура, маленький мальчик с голым торсом остановился у разбитого окна, залез на деревянную раму, чуть не зацепившись зелёными шортами за торчащие остатки стекла, выбрал крупный осколок и запулил его куда-то на улице. Сию же секунду страшный хохот ударил парней по ушам, огромная голова сорвалась с места и пропала, за ней промелькнуло ещё несколько существ и вскоре от их присутствия не осталось и следа.

— Митенька… — сквозь зубы прохрипел Петя. Он пытался сдерживать кашель, но тот безжалостно вырывался наружу.

Мальчик просунул голову в окно, осмотрел перепуганных парней, затем ещё раз взглянул на пустую улицу и задумчиво произнёс:

— Был новый выброс, слизняки ушли в города, Тело ожило, осталось недолго.

Пока парни в недоумении переглядывались, Митенька скрылся за деревянной рамой и убежал в неизвестном направлении.

— Почему они его не видят? — утирая с глаз слёзы и стиснув зубы, причитал Артём.

— Геннадий, — мрачно заключил Петя, — его рук дело. Что же он…

Не дав ему договорить, забившийся в угол Артём внезапно схватился за сердце, свалился на бок и чуть слышно завыл. Трясясь, как в лихорадке, он пытался объясниться с Петей, но слова не покидали его рта, застревая где-то глубоко в горле. Тошнотворный запах гнили, заполнивший помещение, грозил стать причиной удушения, Душин понял, что медлить больше нельзя, он поднял на руки барахтающегося, как рыба на суше, Артёма и вместе с ним покинул магазин через заднее окно. Уже на улице, когда концентрация противного запаха стала немного меньше, Петя опустил спутника на потрескавшийся асфальт и парочкой несильных пощёчин привёл его в чувства.

— Я опять был там, — сквозь слёзы шептал Артём, хватаясь за Петину руку, — я видел его дом и дверь… она открылась!

Петя опешил, опустив голову на грудь, он облокотился о разрисованную краской стену и забормотал что-то себе под нос. Артём же суетился, осматривал себя, искал что-то, но никак не мог сообразить, что именно.

— Боже! — наконец, всхлипнул он, схватившись за телефон. — Я же матери сообщение писал.

— Что? — оживился Петя, подняв голову.

Артём прочитал с экрана: «С дедом что-то не так, приезжайте сюда».

— Она, зачем, зачем… она ответила, — спустя мгновение испуганно протараторил он, — они с отцом приедут, — парень поднял на Душина красные и мокрые от слёз глаза.